– Души, – безошибочно угадав мои тревожные мысли, сказала Она. – Ты правильно угадал насчет проводника. Без меня они не найдут дорогу к своим богам.

– То есть, на этот раз ты пришла не за мной? – на всякий случай уточнил я, по-прежнему не оборачиваясь.

Мне показалось, что Смерть улыбнулась.

– Еще не время, Артур.

– Хорошо. Понял. А теперь можно я пойду?

– Иди, – едва слышно рассмеялась Она. – Но имей в виду – как только доберешься до вершины, я тебя все-таки заберу. Живым возле врат не место.

У меня беспокойно екнуло сердце, а коснувшийся затылка холодок стал гораздо отчетливее.

– Если мне туда нельзя, то как я могу уничтожить врата?

– Думай, – шепнула Смерть, наклонившись к самому моему уху. – Ты ведь маг, Артур. Вот и пользуйся тем, чем владеешь.

– Полагаешь, Тьма сумеет их уничтожить?

– Если захочешь.

– И ты не станешь этому мешать?

– Я буду неподалеку, – снова рассмеялась Смерть, легонько сжав мое плечо и тут же его отпустив. Холодное дыхание на моем затылке тоже исчезло, словно леди милосердно отошла, давая мне время прийти в себя. – Я всегда рядом, Артур. Только ты не можешь меня увидеть.

Я прикрыл глаза и пару раз глубоко вдохнул и выдохнул. После чего, не поднимая глаз, все-таки повернулся, с благодарностью поклонился и, успев увидеть край белоснежного подола, из-под которого выглядывали кончики лакированных белых туфель, поспешно отвел взгляд.

– Благодарю за подсказку, – пробормотал, торопливо выпрямляясь и так же поспешно разворачиваясь к выходу. После чего быстрым шагом направился прочь, всем существом чувствуя Ее насмешливый взгляд.

– Не так далеко, Артур, – со смешком сообщила Смерть, когда я оказался на полпути к двери. – И не надейся на коридор – он уже перекрыт.

Я чертыхнулся про себя, но послушно остановился.

К советам леди стоило прислушаться. И если Она сказала, что я двигаюсь в неправильном направлении, значит, я и впрямь качаюсь на грани совершения последней в своей жизни ошибки.

Так. Ладно. Давайте подумаем. Коридор, насколько я помнил, был единственным выходом из трюма, но он уже перекрыт… впрочем, почему это единственным? Разве кто-то мешает мне сделать другой?!

Мысленно посетовав на собственную недогадливость, я создал на ладони приличный по размерам темный сгусток и швырнул его в ближайшую стену. Та вздрогнула от удара, болезненно прогнулась, а затем неохотно раскрылась пугающе большим цветком с ядовито-черной сердцевиной и ярко-красными лепестками мгновенно расплавившегося железа.

Ни рева, ни грохота, ни скрежета повреждаемого металла я, к собственному удивлению, так и не услышал – моя Тьма уничтожила препятствие стремительно и абсолютно бесшумно. Всего пара мгновений, и в стене образовалось гигантское отверстие, сквозь которое просматривалось серое небо. И куда легко мог заехать всадник верхом на коне.

– Очень хорошо, Артур, – откуда-то издалека прошептала Смерть. – А теперь поспеши. Времени осталось немного.

Я, забывшись, развернулся к пирамиде лицом, но, на мое счастье, леди в белом там уже не было. А на месте, где она только что стояла, клубилась сплошная Тьма, причудливо расцвеченная крохотными точками неприкаянных душ.

Почувствовав идущий изнутри взгляд, я снова поклонился, отдавая дать мудрости и предусмотрительности Смерти, а затем создал на ладонях ещё два сгустка темного огня. И по очереди швырнул в сторону пирамиды.

Нет, про отца Кана я не забыл и первый сгусток создал именно для него, бросив огонь так, чтобы он перерубил связывавшую душу и врата пуповину, тем самым даря жрецу долгожданную свободу.