Следов крови у стены я практически не нашел – видимо, умрун сразу ушел темной тропой. Других отпечатков в округе тоже не было – я не поленился обойти скобяную лавку со всех сторон и глянуть на нее через линзы. Мельтешащие перед глазами сперва скелеты, а затем просто призраки меня не смутили, а вот наличие магической защиты на доме господина Саттона, напротив, заинтересовало.

– Зачем хозяину скобяной лавки такая «охранка»? – спросил я, заметив, что Тори следует за мной по пятам и с любопытством присматривается ко всему, что я делаю.

– Господин Саттон очень трепетно относится к своей собственности, – тут же ответил парень. – И, когда его соседа ограбили в том году, приобрел целую связку дорогущих охранных артефактов. Я видел внутри парочку. Они и впрямь производят впечатление.

Я поднял голову, взглянув на стены в последний раз, и мысленно согласился.

Да. Если сравнивать с другим домами, лавка выглядела зажженным во тьме маяком, который не увидит только слепой. И поскольку в местах скопления большого количества магической энергии рано или поздно истончалась граница между мирами, а наш умрун при желании мог почти мгновенно перемещаться от одного подобного места к другому…

– Триш, у вас есть карта, на которой указаны все перенасыщенные магией участки столицы? – обернулся я, когда закончил осмотр и убедился, что ничего нового больше не увижу.

– Я еще поутру запросила ее в архиве, – отозвалась вместо девчонки Хокк и, подойдя ближе, окинула меня раздраженным взором. – А ты для темного мага слишком беспечен, Рэйш. Не думаешь, что умрун в любой момент может вернуться и напасть снова?

Я усмехнулся.

– Вчера он убил двоих. Примерно в то же время, что и сегодня. На меня он кинулся, скорее всего потому, что было по пути, и ушел, когда оказалось, что легко и быстро добычу взять не удастся. Заметь: ни вечером, ни ночью о новых жертвах нам не сообщали. И если считать, что сожранные души умруну следует переварить, то полагаю, что не ошибусь, если скажу, что следующую пару трупов надо ждать только к следующему утру. Я почти уверен: далеко от места выхода в наш мир умрун отойти не может. Скорее всего, у него есть возможность сделать лишь на один шаг… максимум, два от границы… после чего он должен вернуться обратно, пока его тело не начало разлагаться. Если бы тело принадлежало обычному человеку, у нежити не было бы даже этого шага, но мы привычны к переходам из мира в мир, поэтому умрун чувствует себя в теле Войдо вполне комфортно.

– Это всего лишь предположение, Рэйш.

– Не совсем. Я такое уже видел. Правда, граница миров тогда преодолевалась с помощью зеркал, но при этом и время, и расстояние для духа имело большое значение. А во-вторых, ты, вероятно, не обратила внимания на время смерти жертв, которые были убиты двадцать и сорок лет назад – все они погибли именно ранним утром.

Хокк нахмурилась, явно пытаясь вспомнить, а вставшая с ней рядом Триш недоверчиво на меня посмотрела.

– Вы запомнили время смерти всех сорока жертв, дела которых видели всего один раз, мастер Рэйш?

– Не всех, – поморщился я. – Но согласись, на простое совпадение это не тянет.

– Да, пожалуй…

– И все же рисковать не стоит, – решительно отрубила Хокк. – На темную сторону выходить опасно. К тому же, для двух полноценных двоек у нас нет одного мага.

– Почему это нет? – обиделся Тори. – А я?

– Боюсь, вы, как и Триш, ещё не слишком опытный маг, мастер Норн. Начальство не поймет, если я позволю вам отправиться в потустороннее при сложившихся обстоятельствах.

– Иными словами, вы мне не доверяете? – насупился парнишка, но получил от меня незаметный постороннему глазу втык и сердито умолк.