— Спокойствие, — внушительным басом сказал Жак. Насупил густые темные брови, глянул в небеса, послюнявив палец поймал ветерок, ковырнул носком сапога наст на снегу. — Мы где-то недалеко…

— Недалеко? — зачарованно переспросил Рауль. — Примерно там, где Юлий Цезарь брал Алезию?.. Во времени и пространстве?

— Помолчите, мэтр, — жестко оборвал парижанина брат Михаил. — Жак знает, что говорит.

— Угол возвышения солнца, — продолжил верный слуга его преподобия. — Мы очутились в подвале Сен-Вааста в начале часа Первого, после восхода. Видите, лучи пробиваются из-за деревьев? Ранее утро, светило отстоит от горизонта на полную ладонь и два пальца. Ветер ночью дул с полуночного заката, septentrionem occidentem, направление поутру не менялось — легкий привкус морской соли. Время года одинаковое. Только… Свет какой-то другой, что ли? И пахнет иначе.

— Очень хорошо, — кивнул инквизитор. — Полностью подтверждает мои собственные наблюдения. Предположительно Аррас рядом, на западе. В двух милях, в двадцати или в двухстах, вот вопрос… Мессир Ознар, отчего у вас на лице похоронное выражение и мировая скорбь? Доказано — по Дорогам атребатов можно пройти, не смотря на то, что природа этого явления нам неизвестна!

— Пуща Дуэ, — угрюмо сказал Рауль, сопоставив выкладки Жака и брата Михаила. — Больше негде. Помните слова прево Саварика Летгарда? О чем-то проснувшемся в лесах? Звенья одной цепи.

— Вы поразительно догадливы, — легко согласился преподобный. — Убежден, Жанин Фаст показала вам Дороги неспроста, правда не объяснив в чем их истинное предназначение — думается, ведьма на нашей стороне. Посмотрите внимательно на поляну. У меня возникает чувство, что нечто весьма похожее мы видели совсем недавно…

— Божий круг, — мэтр и мгновения не раздумывал. — Галлы поклонялись звероподобным духам: Церуннос-олень, Эпона-лошадь, бараноголовая змея. Основа их культа — обожествление природы, в том числе и деревьев.

— Цитируете заметки Плиния Старшего на память? — согласно прикрыл глаза брат Михаил. — Анималистические тотемы это прекрасно, но друидами практиковались человеческие жертвоприношения, ритуальный каннибализм и прочие неисчислимые мерзости. Не удивлен, что дебри Дуэ и в наши просвещенные времена жители Артуа считают «дурным местом»…

Прогалина была обширна — шагов в пятьдесят длиной и тридцать в ширину. Создавалось впечатление, что деревья-титаны окружавшие поляну некогда были высажены человеком — равные промежутки между стволами, выверенный овал, некоторые ветви подрезаны еще когда дубки не достигли столь библейских размеров. Тысячу лет назад или даже полторы тысячи!

А вот искусственные дополнения к священным древам позднейшие: вбитые в кору металлические крюки, потемневшие и невзрачные, но ржавчиной не покрытые. Отлиты из серебра, что само по себе необычно. На крюках — человеческие головы, черепа. Темно-коричневые, очень старые, а с ними и относительно недавние, с сохранившимися лоскутьями высохшей кожи и сбившимися в колтуны волосами. На первый взгляд числом в полсотни или чуть поболее.

— Мне это нравится всё меньше и меньше, — сказал Михаил Овернский исследовав один из страшненьких артефактов, висевший на высоте роста человека. Не побрезговал поскрести ногтем покрытую тонкой ледяной коркой скулу на черепе. — Ему не больше года, понимаете? Человека убили, — видимо, принесли в жертву, — прошлой осенью.