– И что же, эти люди изменили показания и сознались, что видели графа Уварова? – спросил Мармеладов.

– Нет. Никто не видел графа.

– Выходит, вы зря подвергли их пыткам, – хихикнул китаец. – Разве это метод? Средневековая дикость. Впрочем, чего еще от вас ждать… Поди не один бамбуковый шест обломали, а толку никакого.

Он выложил семерку бамбуков и снова хихикнул.

Старик залился краской.

– Мои люди выявили четверых злодеев, ежедневно вредящих империи! То, что они оказались маньчжурами – позор для моего народа. Для всех нас, от самого бедного пастуха до великой императрицы Цыси.

– О-о-о, нашей светлейшей Цыси к позору не привыкать, – голос советника сделался сладким, как мед, и таким же липким. – Она ведь была не законной супругой императора, а одной из сотен наложниц. И вознеслась так высоко лишь благодаря своему коварству. А теперь эта старая гадюка отравляет не только своих соперниц, но и весь Китай.

– Как вы смеете?! – взвился маньчжур.

– Разве я хоть в чем-то погрешил против истины? – Чэнь Вэньюй разыграл изумление. – Все знают, что императрица Цыси потратила миллионы лян на празднование своего дня рождения, в то время, как японцы тащили пушки к столице. И потом ей пришлось занимать деньги на войну у проклятых британцев под кабальный процент.

– Мы сражались достойно, не думая о деньгах! Японские псы так и не смогли захватить Мукден, хотя ваш трусливый губернатор готов был сбежать из города куда глаза глядят. Неделю просидел на узлах с пожитками, да и вы вместе с ним, – Си Хайпэн презрительно сплюнул на пол. – А мы изгнали захватчиков со своей земли.

– Но прежде они разграбили несколько провинций, – хмыкнул советник. – К тому же Цыси подписала мирный договор с иностранными державами на невыгодных условиях. Теперь англичане, французы, немцы уничтожают Китай ради своей наживы.

– Спасибо, что не записали в перечень врагов империи меня, – попытался разрядить обстановку Максим Владимирович, – и господина Мармеладова.

– О, нет. Северные соседи несут нам великие культурные ценности, свет и благодать… – китаец скрипнул зубами.

– А на самом деле? – спросил сыщик. – Я убедился, что люди на Востоке удивительно вежливые и никогда не произнесут крамольного слова, чтобы не оскорбить хозяина гостеприимного дома. Но ведь вам ежедневно приносят доклады от трактирщиков, банщиков, извозчиков, уличных разносчиков и прочих агентов. И вы в курсе, кого костерят на улицах и площадях. Так что говорит народ о северных соседях?

– Народ глуп. Его не интересуют великие культурные ценности, свет и благодать. Народ думает только о том, как бы набить свое вечно голодное брюхо. А железная дорога, которую хочет строить господин Кли-михе-льин, – он споткнулся, набрал побольше воздуха и попробовал снова, – господин Киль-мей-хулин… Эта железная дорога пройдет по плодородным полям и многие деревни останутся без урожая. Извозчики, которые сейчас зарабатывают мелкие монеты в северных провинциях, с первым же паровозным гудком лишатся последних медяков…

– В России было то же самое, – отмахнулся чиновник железнодорожного ведомства.