Посмотрим теперь, что наблюдалось в дикой природе… Животные быстро соображают, где и как им можно чем-нибудь поживиться. Вот два примера. «Возвращаюсь с вечерней смены. В стороне от асфальтовой дорожки, освещенной фонарями, болотце, где с кваканьем наслаждаются жизнью лягушки. Боковым зрением замечаю что-то под фонарем. Они! Сидят кружком, как дипломаты за «круглым столом». Остановился и вижу: пируют лягушки. Мотыльки, привлеченные светом, кружатся на свету и, опаляясь жаром лампочки, падают вниз. Лягушкам даже двигаться не надо, разевают рты, и еда, как манна небесная, падает с неба. Кто наелся — прыгает в темноту, а на их месте появляются новые едоки». (Евгений Борисович Пестин, Пенза.)

Нечто подобное, но уже с лисами, наблюдал Юрий Косимовский (г. Балашов). «Осенью, проезжая в Саратов, в районе Лысой горы вижу я часто лис. Некоторые ночью сидят прямо возле дороги, обнаруживая себя отсветом глаз. Однажды остановившись, я понял, в чем дело. Лисы «нащупали» легкий способ кормиться. Мыши с наступлением холодов мигрируют к человеческому жилью. У Лысой горы у них нечто вроде дороги к селу, и лисы хорошо это знают. Некоторые так нахальны, что, услышав характерный хруст под машиной, бросаются чуть ли не под колеса… И вороны, наблюдал, тоже собирают свой урожай на дороге. Но эти днем».

А вот что пишет о мышах (и одновременно о сойках, скворцах, кошках и желудях) из Рыбинска А. И. Шведов: «Было это в год хорошего урожая на желуди. Поздней осенью несколько соек кормилось на старом дубе. А перед самым снегом одна из них стала дружно носить желуди в скворечник, хозяева которого давно улетели. В азарте своих заготовок сойка не сообразила, что достать запасы из маленького летка она не сумеет. Пролежали желуди «на складе» до прилета скворцов. Скворцам желуди — не еда. Началось азартное освобожденье жилища. Самое любопытное, делом была занята не парочка птиц, а семь или восемь скворцов. Все улетали с желудями в клюве и бросали их в траву за моим огородом. Дня через три утром пошел я к колодцу набрать воды и за забором в бурьянах увидел несколько кошек. Что они делают? Оказалось, охотились на мышей, привлеченных брошенными желудями. Мышей в ту весну было много. Моя кошка приносила их и клала у двери: смотри, мол, работаю! Но не в том главное. Главное — выразительная цепочка: желуди — сойки — скворцы — мыши — кошки. Такое не часто заметишь».

И кое-что о разном. Наш редактор Владимир Мамонтов, вернувшись из Англии, рассказал: «Британцы все поголовно любят наблюдать птиц. И я за компанию в этом деле участвовал. Упоминания стоит сценка на Темзе: селезень подносил утке какую-то еду. Был ли это ритуал ухаживанья или, может быть, у уток так принято?»

А Бодрых Анатолий Архипович (В. Пишма Свердловской обл.) пишет вот что: «Наблюдал в карьере, залитом водою, как утка учила жизни утяток. Подав своим примером команду «Нырять!», она заметила: один из утят, не видя опасности, игнорировал приказание — не нырнул. И сразу же был наказан. Утка начала яростно его щипать и бить крылом. Когда минуты две-три спустя команда была повторена — ослушников не было».

Да, в природе не все обязательно обусловлено только инстинктами. Кое-что у малышей родителям надо воспитывать. Особенно много внимания этому уделяют животные высшие, например обезьяны, волки, медведи. В ход идут поощрения, но чаще молодняк получает щипки и затрещины. А великое чувство материнства иногда являет нам примеры самопожертвования ради тех, кто рожден продолжать жизнь. Вот один такой случай.

«Это было в Кабардино-Балкарии. Мы ехали по долине, то и дело пересекавшейся бурными горными речками. В одном месте наш «Москвич» взял подъем и быстро взбежал к очередному мосту. Но мост оказался запруженным лошадьми, которых навстречу нам гнали табунщики.