При опасности движенье пловца становится стремительным. И вот что пишет Ю. Ф. Авдеев из Владимирской области. «Отдыхали мы на Хопре близ Урюпинска. Купаясь, я увидел черную голову плывущего ужака, и возникла у меня мысль поиграться со змеей в догонялки. Я занырнул и высунул из воды свою бородатую голову почти под хвостом ужака. Испуг беглеца был так велик, что поплыл он вдруг не обычным способом, двигая тело из стороны в сторону, а двигал его снизу вверх, показывая на поверхности то три, то четыре «горба». Я поплыл энергичней. Уж мог бы и занырнуть, но вдруг «зашагал» от меня, касаясь воды лишь головой и хвостом, и был похож на греческую букву «омега». Если б все это не видело мое семейство — жена и дети, — я бы не решился вам написать: ничего подобного, сколько ни спрашивал, никто не видел».

Что едят эти змеи с отметиной и кто охотится за ужами? Главная их добыча обитает в воде или возле воды. На суше ужак иногда наткнется на гнездо с неоперившимися птенцами, и эта находка — желанная. Может ужак «клюнуть» созревшую ягодку. Но главное место его охоты — берег воды, сама вода. Тут он может поймать десяток-другой головастиков, малыша водяной крысы или ондатры, пескаря или маленького линька. Но главное блюдо ужа — лягушки, мелких ловит десятками, но охотится и на крупных.

Лягушки при встрече с ужом ведут себя странно. Казалось бы, несколько сильных прыжков — и они вне опасности. Нет, лягушка делает, видимо, в шоке, короткие прыжки и наконец останавливается. Утверждают, будто лягушка, «загипнотизированная ужом», сама движется к нему в пасть. Этому можно поверить, но дело, видимо, не в гипнозе. Замерший перед броском головы, уж высовывает раздвоенный черный язык, который лягушка принимает за насекомое, и это, возможно, заставляет ее сделать движенье навстречу гибели.

Зрелище поглощения жертвы ужом не из приятных. Лягушка сопротивляется, но змея, как чулок, натягивает себя на добычу и приходит в изнеможенье от такого принятия пищи. С добычей ужак, однако, может быстро расстаться, если ему что-нибудь угрожает. Он «выплевывает» лягушку, и та частенько способна упрыгать и затаиться.

Недостатка в еде ужи не испытывают и к моменту залегания в зимнюю спячку имеют в запасе достаточно жира. Как и многие змеи, они подолгу (до десяти месяцев) способны обходиться без пищи.

Сами они должны беречься многих охотников. Ужами очень интересуются орлы-змееяды, аисты, коршуны, норки, лисы, куницы, еноты. Маленьких ужачков (из яиц они вылупляются величиной с карандаш) клюют даже куры.

Дружелюбными соседями в разных байках, шутках, стихах являются еж и уж. На самом деле встреча с ежом ничего хорошего ужу не сулит — даже с ядовитой змеей еж легко управляется.

Но, кажется, имеют ужи в природе и верных друзей. Лет двадцать назад я не очень поверил леснику Хоперского заповедника, утверждавшему, что видел, как уж в затопленных ольховых зарослях плавал на спине утки, но, читая недавно Брема, нашел у него строчки: «Теперь уже это не вызывает сомненья…» Речь шла о странном союзе ужей и уток. Эти соседи по прибрежной воде, не имея друг к другу враждебных намерений, возможно, испытывают взаимную симпатию. Ужу приятно погреться на мягких перьях, но и утке чем-то нравится пассажир. Примеры таких союзов в природе есть. Но полное доверие к интересным рассказам может вызвать лишь снимок. Может, кому-нибудь посчастливится его сделать?

О потомстве ужи, как и все змеи, исключая питонов и королевских кобр, заботы не проявляют. Два-три десятка кожистых, довольно крупных яиц, самка ужа откладывает в сыром, но теплом месте — в трухлявом пне, в навозе, в гниющем сене. В некоторых особо привлекательных для инкубации яиц местах находят иногда по многу ужиных кладок.