Обращаясь к истории, вспомним испанских конкистадоров. Горстки людей на конях положили начало завоеванию Нового Света. Индейцы панически боялись конников, вооруженных мушкетами, - лошадь и всадника они принимали за одно страшное существо. Но недолго. Завладев лошадьми, индейцы стали наездниками более ловкими и стремительными, чем сходившие с кораблей завоеватели.

Кого еще из животных привлекали люди к ратным делам? Вспоминаются сразу слоны. Символом воинской славы у африканского Карфагена был боевой конь. Об этом говорит изображенье на дошедших до нас монетах. А появление в войсках Ганнибала слонов можно сравнить с появлением танков в начале минувшего века. Шеренги слонов с сидящими на спинах животных стрелками сеяли панику в построениях римлян. Слоновое войско, однако, долго не продержалось. На рисунке, изображающем битву, мы видим слонов в щитках, оберегавших особо уязвимый их хобот. И все-таки копья слонов достигали и делали их непослушными - возбуждаясь, великаны переставали разбирать, где свои, где чужие. Их участие в войнах осталось лишь историческим эпизодом.

На Параде Победы в Москве летом 45-го года наряду со всеми родами войск прошло подразделенье солдат с собаками. Солдаты вели овчарок, натренированных со взрывчаткой бросаться под танки. Конечно, нельзя сравнить собаку-камикадзе с противотанковой пушкой, ракетами знаменитых «Катюш», самолетами-штурмовиками, но были моменты в войне, когда и собаки смертью своей помогали выиграть бой. На волокушах собаки вытаскивали из-под огня раненых. А немцы во множестве использовали овчарок для поимки бежавших из плена и окружений.

Столетьями, до появления телефона и радио, средством надежной и быстрой связи служили на войне голуби. Известен случай, когда с парализованной, лежавшей на дне английской подводной лодки выпустили голубку. В записке, принесенной птицей на базу, сообщались координаты терпевших бедствие. Энергичными действиями экипаж лодки спасли.

Интересны экзотические случаи использования в войне животных. Вот любопытная запись в дневниках Константина Симонова. «Полковник рассказал, как он мучился на войне с оленьим транспортом. «Уж слишком неприхотливые животные! Такие неприхотливые, что ничего, кроме своего ягеля, не жрут. А где его возьмешь, этот ягель? Даешь сена - головой мотает, даешь хлеба - головой мотает. Дай ему только ягель. А ягеля нет! Так я и воевал с ними, с оленями. Я на себе груз таскал, а они ходили свой ягель искали».

У Волги боевые грузы подвозили на верблюдах. Одного приспособили тягать пушку. «Силы в ём много, но больно беспечен был, нехристь. Умные лошади, заслышав гул самолетов, норовили забраться в окопы и лечь. А рослый верблюд стоит. Но пощадила его судьба - до Берлина дотопал».

Для войны человек приспособил лишь нескольких животных, но косвенно всего живого война касалась. Вспоминаются 40-е («роковые») годы. Из-за того, что не было в то время ни охотников, ни ружей, повсюду сильно расплодились волки. Там, где война проходила, собирали звери кровавую дань. И собаки дичали. В тех же дневниках Симонова читаем: «Идешь и видишь - собака бежит и тащит человеческую кость. Но усталость такая, что даже лень в нее выстрелить...»

Во все времена войны благодеянием были для воронов. Умная птица, кажется, даже заранее чувствует поживу («Черный ворон, черный ворон, что ты вьешься надо мной.