Потом мы оба с парнем присели. Я узнал, что ловля окуней - его профессия, что этим он кормится, проживая в деревне Букая поблизости от истока реки. «Часто ли попадается эта рыба?» - «Раза три-четыре за месяц». - «Продаешь?» - «Да, отдаю в ресторан». - «Сколько же получаешь?» - «Двадцать долларов или чуть больше».

Прощаясь, мы пожелали рыболову новых удач. А я радовался нечаянной встрече с легендарным обитателем Нила. Знать бы мне в этот час: в спешке я сделал промах, не заправил, как надо, в камере кончик пленки и снимал, что называется, вхолостую - всё на один кадр. Такое со всеми случается иногда. Но тут я готов был заплакать, понимая, какая удача сорвалась с моей удочки. Стал искать хоть какой-нибудь снимок, дающий представленье о нильском окуне, и нашел его в угандийском журнале. Вот он, окунь, но не очень большой - килограммов на двадцать. А представим того, что должен был оказаться на пленке, или совсем уж гигантского - 120 кило! Большая река - большая и рыба в ней.

08.07.2004 - Обезьяний лес

Эту молодую любознательную обезьяну удалось снять в лесостепной зоне Танзании

Две недели в Уганде

Обезьяну эту мы знаем по наблюдениям в зоопарках, по снимкам и фильмам. Внешность и повадки её похожи на то, что мы видим в человеческом мире. Это как бы карикатура на нас, отражение в кривом зеркале. И это совсем не случайный курьез, в животном мире шимпанзе - самый близкий наш родственник. Строение органов тела почти на сто процентов «человеческое», состав крови таков, что её можно переливать человеку. Вместо когтей на пальцах у шимпанзе ногти. У самок высших животных готовность к оплодотворению бывает один раз в год, у обезьян так же, как у людей, - месячный менструальный цикл. Но больше всего нас занимают повадки и сообразительность этого ближайшего нашего родственника.

Шимпанзе давно и пристально изучают. Наблюдения и многочисленные эксперименты обнаруживают в них способность творчески ориентироваться в окружающей обстановке, обучаться, совершать поступки, поражающие находчивостью, логичностью поведенья, умением быстро перенимать то, что они наблюдают. Шимпанзе решают задачи, непосильные никому другому в животном мире, например, крадут у сторожа в зоопарке ключи и умело открывают двери, наращивают одну палку другой, чтобы подвинуть к клетке банан, тот же банан, подвешенный к потолку, обезьяна достает, поставив один на другой несколько ящиков. Обезьян без труда учат одеваться, сидеть за столом, правильно пользоваться ножом и вилкой, чистить зубы, кататься на велосипеде и так далее.

Я близко наблюдал взрослых и маленьких шимпанзе на псковском озере, куда (на остров) летом их выпускали ленинградские приматологи. На руках я держал маленького робкого шимпанзенка. А великовозрастная шалунья сдернула с меня кепку и тут же надела себе на голову, другая воровато запустила волосатую руку в мою сумку и, выхватив запасной Nicon, вскочила на дерево и стала нас сверху «снимать», прикладывая камеру ко лбу. Она ни за что не хотела возвращать замечательную игрушку. Пришлось обменять ее на два апельсина... Всегда хотелось увидеть: а как живут обезьяны на воле, на своей дальней родине, в африканском лесу?

И вот желанье сбывается. Мы стоим на опушке экваториального леса. Четыре проводника разбивают нас на мелкие группы и, выслушав их наставленья, заходим в высокий сумрачный мир Национального парка Кибали. Выразительно приложенный к губам палец проводника обязывает нас с этой минуты быть «тише воды, ниже травы».

Лес после открытых просторов саванны и буша выглядит царством таинственным и пугающим.