Шон немедленно замер, позволив ей ослабить объятия. Его ладонь легко коснулась бедра Алисии, потом скользнула ниже, глубже, снимая напряжение ее сведенного тела.

— Я сделал тебе больно? — участливо прошептал он ей на ухо. — Очень жаль, мне стоило быть внимательней. Его пальцы сжали колено Алисии.

— Черт побери! — выдохнул он, скользнув по атласной поверхности ее ноги. — Меньше всего мне хотелось бы сделать тебе больно.

— Я знаю, — тихо ответила Алисия, нежно проводя ладонью по его бедру. — Это было, как в первый раз, только лучше, гораздо лучше.

— Удивляться нечему, — вздохнул Шон. — За семь лет невинность вполне могла восстановиться.

Алисия с облегчением рассмеялась. Под своей рукой она чувствовала напряженную крепость его горячего тела.

— Все хорошо, милый, — прошептала она, крепче сводя объятия.

Тихо застонав, Шон инстинктивно прижался к ней, отзываясь на ее желание. Алисия почувствовала, как перехватывает дыхание, и поразилась глубине возбуждения, в которое привело ее движение его тела.

Ошибочно оценив замешательство Алисии, Шон в нерешительности остановился.

— Нет, любимый, нет! Все прекрасно, — воскликнула она, ощущая, как жидкое пламя поднимается из потаенных глубин ее существа навстречу его желанию.

— Алисия, — подозрительно прошептал Шон. — Ты уверена?

Она порывисто сжала его бедра, направляя его страсть глубже и точней.

— Да.

Это слово сорвалось с пылающих губ Алисии вздохом восторга. Раскачиваясь в удивительном ритме, объединявшем их тела, она поняла, осветив реальность последней вспышкой сознания, почему Шон отступил в те несколько мгновений, предшествовавших решающей схватке. Он использовал эти секунды для того, чтобы позаботиться о ее безопасности.

Не решаясь даже мысленно произнести слово «презерватив», Алисия растаяла от любви и нежности, но даже эти чувства растворились в бескрайнем океане страсти, захлестнувшем ее в последние, вершинные мгновения их объятий.

Невыносимое напряжение, раскручиваясь спиралью, внезапно разлетелось мириадами маленьких солнц, пронзивших их сплетенные тела, и разрешилось криком освобождения, в котором их голоса слились в один победный стон.

Алисия очнулась от прикосновения чего-то прохладного, щекотавшего щеку. Подняв руку, она лениво отмахнулась и медленно открыла глаза. Шон лежал рядом с ней, приподнявшись на локте. Его глаза сияли теплотой весеннего неба, улыбка была мягкой и нежной. В свободной руке он держал цветок нарцисса, перевитый сверкающей изящной золотой цепочкой.

— Привет, — тихо сказал он, проводя цветком по ее щеке.

— Привет.

Алисия попыталась нахмуриться и улыбнуться одновременно.

— Что это такое?

— Твой подарок, — улыбнулся Шон. — Тот самый, которого ты не стала дожидаться, потому что не могла дождаться чего-то другого.

— О-о, — выдохнула Алисия в восхищении, удивленно распахивая глаза. — Он прекрасен.

Сев на постели, Шон высвободил цепочку.

— Позволь застегнуть ее на тебе.

Положив цветок на столик у изголовья кровати, он расстегнул замок и развел концы цепочки, приглашая Алисию выразить свои намерения.

— Иди ко мне, — мягко попросил он.

— Но я неодета! — воскликнула Алисия.

— Именно, — усмехнулся Шон. — Я не настолько слеп, чтобы не замечать этого. Я наблюдал золотой браслет вокруг твоего запястья в течение четырех томительных дней. Теперь хочу видеть свою цепочку, обвитую вокруг твоей прекрасной шеи, и вообще — тебя всю, в сиянии наготы.