– Значит, он сделал ей полную очистку из-за того, что у нее была проблема с линейной блокировкой? Я правильно понимаю?

– Ей сделали мнемоническую экстракцию, потому что она об этом попросила.

– И он не мог отказать?

– Он сказал, что не видел иного выхода и должен был позволить ей это.

– Почему?

– По его словам, иначе она могла покончить с собой.

– По-твоему, это случилось на Салуде Дальнем?

– Думаю, в этом нет сомнений.

– Полагаешь, она наткнулась на настоящего оборотня? Что-нибудь в этом духе?

– Вероятно, она узнала нечто такое, о чем ей знать не следовало.

– Это запись с Конвента ужасов «Ночные новости», – сказал он. – Он состоялся за несколько дней до отлета Викки на Салуд Дальний. Викки была среди гостей. Это одно из мероприятий, в которых она участвовала.

Появилась голограмма: четверо за столом, Викки с краю. Позади меня слышался шум зала. Сидевший рядом с Викки рыжеволосый мужчина поднял руку, и все замолчали.

– Меня зовут Сакс Черковский. К вашему сведению, мой последний роман называется «Ночь страха». Я – ведущий этой дискуссии и хотел бы представить всех ее участников. Разговор пойдет о том, как создавать настроение, иными словами, о том, как напугать читателя.

Мы промотали вперед бо́льшую часть комментариев, пока не подошла очередь Викки.

– Вовсе не обязательно нагнетать мрачную обстановку. – Она ослепительно улыбнулась, давая понять, что не воспринимает всерьез никаких мумий и вампиров. – Достаточно лишь намека, например внезапно становится слышен шум ветра. Действие может происходить в два часа дня в офисном здании, где работают тысячи людей. Но настоящий мастер своего дела заставит читателя подскакивать каждый раз, когда открывается дверь.

Участники дискуссии по очереди ответили на вопросы ведущего и публики. Викки даже не говорила – она играла. Она блистала. Публика ее обожала.

– Учтите, – говорила она, – вы не просто ведете повествование. Вы создаете атмосферу. Когда скрипят половицы, ваш читатель должен это слышать. Когда в камине падает полено, ваш читатель должен вздрогнуть. А если писать о том, что не связано с развитием сюжета, вставлять лишние эпитеты, не подталкивать действие, читатель вспомнит, что он сидит у себя дома, в уютном кресле, с книгой в руках. И тогда все, чего вы пытались добиться, пойдет прахом.

Так продолжалось минут двадцать. Викки полностью владела вниманием аудитории. Она принимала аплодисменты, обменивалась колкостями с другими гостями, шутила со зрителями и была звездой шоу. Потом Алекс воспроизвел для меня еще одну дискуссию, где Викки пыталась объяснить, почему людям нравится, когда их пугают. Здесь она говорила еще лучше.

– Дальше официальный прием для учителей, – сказал Алекс. – Ее пригласили выступить.

Появился длинный стол. Стоявший за кафедрой высокий поджарый мужчина представил Викки собравшимся. Пока он рассыпался в похвалах, она под аплодисменты заняла место рядом с ним. Поблагодарив всех пришедших, Викки объявила, что будет говорить о значении грамотности и о той важнейшей роли, которую играют учителя в просвещении всех нас, а затем начала свое выступление, звучавшее методично, по-деловому.

Она прекрасно справлялась со своей задачей, но от энергии и ослепительной улыбки не осталось и следа. Выслушав ее, все вежливо поаплодировали.

Перед нами была совсем другая женщина. Взгляд ее блуждал, голос не был лишен интонаций, но…

Алекс выключил звук.

– Это уже после того, как она вернулась, – сказала я.

Он посмотрел на середину комнаты, где продолжала воспроизводиться голограмма:

– Да.