Я всегда считала, что Окраина находится на краю галактики. Но Салуд Дальний отстоял от нее еще на тридцать одну тысячу световых лет, находясь почти в межгалактическом пространстве.

Когда мы отчалили от Скайдека и начали ускоряться, я попыталась представить, каково было добираться туда на двигателях Армстронга.

– Ума не приложу, как им это удалось, – сказала я Алексу.

– Ну, когда люди впервые прибыли на Салуд Дальний, двигателей Армстронга еще не существовало.

– Что же у них было?

– Это произошло четыре тысячи лет назад, Чейз. Вряд ли хоть кто-то знает, что именно у них было и сколько продолжался полет. Но двигатели Армстронга просуществовали лишь несколько столетий.

Мы говорили об этих двигателях в прошедшем времени, поскольку их постепенно сменяли другие, разработанные деллакондцами во время их войны с «немыми», – квантовые, позволявшие путешествовать намного быстрее.

Полет к Салуду Дальнему на примитивных кораблях казался мне совершенно бессмысленным.

– Я понимаю, что исследователи могли найти планету, но полет явно занял не один год. Кому только пришло в голову обосноваться там?

– Некоторым нравится одиночество, – улыбнулся Алекс.

– Назад в рай?

– Вроде того. Судя по всему, там не так уж и плохо. Идеальная пропорция кислорода в воздухе, обширные океаны, прекрасные виды. Сила тяжести составляет чуть больше восьми десятых стандартной: человек даже весит меньше. Единственное, чего там не хватает, – звезд.

– Что мы будем делать, когда прилетим туда?

– Выяснять, где бывала Викки Грин. Наверное, напасть на ее след несложно.

– Притом что на планете проживает… миллиарда два человек?

– Но она пользовалась большой известностью. Наверняка о ней упоминалось в прессе, кто-то встречался с ней лично. Думаю, все получится.

Закончив с посланиями, мы совершили прыжок в гиперпространство и приготовились к долгому путешествию. На свете есть не так много людей, с которыми я готова провести месяц в замкнутом пространстве, но с Алексом проблем не было. Он мог говорить почти о чем угодно, мог слушать, не навязывал своего мнения, позволял мне выбирать развлечения и умел от души посмеяться. Пока мы летели, он отложил загадку Викки Грин в сторону, сказав, что биться над ней до поступления новой информации бессмысленно.

После этого я решила, что с меня хватит, но все же прочла «Викки Грин для чайников». Там говорилось, что писательнице нравились заброшенные здания, особенно полуразрушенные церкви, готовившие жуткие сюрпризы ее персонажам: те обычно оказывались в подобных местах после того, как флаер терпел катастрофу или лодка сбивалась с курса.

Опасность исходит не от охваченного манией убийства сверхъестественного существа, как в большинстве современных романов ужасов, но от случайно потревоженного сверхъестественного источника. В одном из обзоров ее творчества утверждалось, что главная сила Викки – благодаря которой писательница приобрела такую популярность – заключается в ее умении вызвать у читателя сочувствие к человеку, чьи способности нагоняют жуткий страх на всех остальных. Она писала о людях, «затерявшихся в космическом водовороте». Я цитирую слова, смысл которых понятен мне не больше, чем вам. В любом случае речь может идти об одержимости демоном, или призраке из иного времени, или духе, не способном избавиться от части своей физической сущности и поэтому прикованном к миру смертных. Или, как в «Люблю тебя до смерти», о человеке, чьи необузданные чувства заставляют предмет его страсти вспыхивать – в буквальном смысле слова.