Он велел Белль воспроизвести передачу с самого начала. Изображение мигнуло, затем появилось снова. Грин посмотрела на Алекса, затем на меня, словно оценивая нас обоих, и обратилась к боссу.

– Господин Бенедикт, – сказала она, – возможно, это покажется вам странным, но я не знаю, кто еще способен мне помочь. – Голос ее дрожал. – Поскольку вас нет на месте, я прошу вашего искина передать вам это сообщение. Я не знаю, что мне делать, господин Бенедикт. – Грин глядела на него в упор, и я поняла, что она, пугавшая своих читателей, сама смертельно напугана. – Господи… все они – мертвецы.

Алекс коснулся кнопки. Изображение снова застыло.

– Это все, – сказал он.

– Все?

– Все, что было в сообщении.

– О чем это она?

– Не знаю. Понятия не имею. – Он глубоко вздохнул. – Такое ощущение, что эта женщина на грани нервного срыва.

Судя по виду, она и впрямь была донельзя напугана.

– Может, она слишком много пишет про всякие ужасы, – предположила я.

– Может быть.

– И ты никогда с ней не встречался?

– Нет.

– Все они – мертвецы… кто?

– Не знаю.

– Может, вымышленные герои? – Я приготовила кофе для нас двоих. – Не посоветовать ли ей обратиться к кому-нибудь?

– Сообщение лежало в папке несколько дней.

– Это потому, что мы просили Белль не беспокоить нас.

Алекс вывел на экран иллюстрации к ее книгам. «Этюд в черных тонах» – молодая женщина в круге света играла на струнном инструменте, из-за темной занавески за ней наблюдали сверкающие глаза. «Люблю тебя до смерти» – напоминающее лису существо, печально стоящее на коленях у чьей-то могилы. «Ночной скиталец» – сатанинская фигура в облаках над городом, что залит лунным светом. И еще три романа с аналогичными мотивами: «Жаль, что тебя нет со мной», «Узнать тебя и умереть», «Полночь и розы».

– Что скажешь?

– Алекс, она похожа на сумасшедшую.

– Она в беде, Чейз.

– Хочешь моего совета? Не связывайся.

– Госпожа Грин, – сказал он, – я только что получил ваше сообщение. – Он замолчал и посмотрел на меня. – Чейз, как далеко мы от дома?

– Около суток полета, – ответила я. – Или полутора суток.

– Нас не было на месте, – продолжал Алекс. – Я буду в офисе к концу недели. А пока что, если вы хотите со мной поговорить, я на связи. Станция Скайдек может соединить вас со мной.

Он посидел молча, велел Белль отправить сообщение и взглянул на меня:

– Что-то не так, Чейз?

– Нет, ничего.

– И все-таки скажи.

– Думаю, тебе стоит быть осторожнее. Надо быть осторожным, когда на тебя взваливают чужие проблемы. Ты торговец антиквариатом, а не психолог.

– Если у нее неприятности, мне не хотелось бы бросать ее в беде.

– Если у нее неприятности, она может позвонить в полицию.

Жаль, что тебя нет со мной.

Мы летели к Окраине. Вместе со своей большой луной она выглядела сверкающей двойной звездой среди других редких звезд у края галактики. Викки Грин не ответила, не прислала сообщения, вообще никак не откликнулась. Шли часы, и двойная звезда превратилась в пару шаров. Но Алекс никак не мог выкинуть Викки из головы.