Но и это не все. Еще можно вспомнить парочку скульптурных львов, которые добрые лет тридцать просто стояли в уголке дворе, до той поры, пока въехавшее в здание «Москомимущество» не определило их встречать посетителей у входа в их офис. Почему их именно сюда, в эту усадьбу, привезли невесть откуда?

Не знаю, не знаю, я бы раз сто подумал, прежде чем таких искусственных зверюшек привратниками делать. Когда-то они принадлежали Анне-Маргрете фон Монсон, которую у нас знали как Анну Монс, сердешную подружку герра Питера Первого. А подарил их ей Яков Вилимович Брюс, который просто так никогда ничего не делал.

Так что домик любопытный, любопытный. Но при этом очень подходящий для того, чтобы под ним разместить тайник с артефактом. В логику происходящего это укладывается.

 В подземелье я зашел привычным манером, через подвал «смирновского» дома. Если не знать, входа ввек не найти, хотя он находится почти на самом виду, мимо него ежедневно проходят тысячи москвичей и гостей столицы. Но и им это ни к чему, и нам тоже. К тому же стань данный факт народным достоянием, Отдел мигом этот лаз перекроет, с них станется. Конечно же, руководствуясь безопасностью населения, у них это любимая отговорка. И придется всем забираться под Пятницкую через снесенный флигель, чего не хотелось бы. Там и людно, и метро рядом.

В глубинной Москве было как всегда темно и сыро, под ногами неприятно чавкала грязь, вечный спутник местной сырой зимы, а сверху то и дело на меня капала вода.

И – никого. Ну, разве что минут через пять из одного отнорка вылез, было, смурной и сонный гуль, встревоженный моими шагами, но после окрика: «а ну, брысь отсюда холера такая!», нырнул обратно в темноту переходов.

Поворот, тут пригнуть голову, там налево – и я почти на месте. Внутри все сильнее разгорался тот огонек, что свойственен всем людям мое профессии, тем, кто живет по законам удачи. Нас ведет не жажда наживы, хотя своего мы и не упустим, конечно. Нам просто интересно обрести то, что остальным в руки не далось.

А потом обретенное выгодно продать, ибо процесс поисков куда интереснее, чем скучное обладание. Или сменять на ту вещь, которая приведет к новой находке, еще лучше и заманчивее.

Потому мне очень не понравилось то, что я увидел, добравшись до места. Опередили меня, вот какая штука. Причем на всего-ничего, поскольку приличных размеров куча земли, возвышавшаяся в том месте, где, согласно карте, находился тайник, явно появилась совсем недавно. И те, кто добрались сюда раньше меня, прямо сейчас орудовали в свежевырытой яме, пытаясь вскрыть нечто, похожее на большой комод, дабы добыть из него столь нужный мне ключ.

- Бог в помощь – дружелюбно сказал я, передергивая затвор пистолета и направив ствол на затылок одного из конкурентов, копавшегося во встроенном в дверь массивном замке с двумя десятками делений, к каждому из которых прилагалась славянская руна. Позиция у меня была отличная – я сверху, они там, в некоем подобии ямы, потому если что, если ребята резкие, так они оба тут останутся – Как успехи?

- Не жалуемся – ответ был получен моментально, причем в голосе я не услышал ни тени испуга – Иди себе дальше, добрый человек. Не мешай нам. Коль, Алатырь-камень  ставь напротив знака Перуна.

Да елки-палки! Все, пистолет можно убирать, по крайней мере до того момента, пока я не наведаюсь к поганцу Разумовскому. Этих двоих тут не прикопаешь. Скорее, они сами меня под землю положат. С них станется.

- О, есть! – бодро заявил тот, которого я, было, взял на прицел, раздался скрежет, два щелчка и дверца неохотно растворилась – А вот и ключик! Пал Палыч, прими мои поздравления.