— Здесь так красиво, — тихо произнесла она. — Я немного боюсь всего этого чужого, но красота здесь поразительная.

Он вздохнул и улыбнулся. А Силье радовалась тому, что смогла выразить свой страх, и теперь, не кривя душой призналась, что находит дикий ландшафт прекрасным.

Она насчитала десять-пятнадцать домов.

— А животных вы держите?

— Конечно! Мы должны, разумеется, сами себя обеспечивать. Это селение похоже на любое другое селение в Тренделаге. Только оно более изолировано.

— Любое другое селение, — фыркнул Хемминг, — это самое-самое покинутое Богом место во всем мире, Силье.

— У вас есть церковь? — испуганно спросила она.

— Нет, как ты могла подумать? — спросил Тенгель. — Но мы проводим воскресную службу в домах по очереди. В качестве священника выступает вождь. — В его тоне чувствовалась горечь. Силье размышляла о том, как относится к религии такой человек, как Тенгель.

Рядом с ледяными воротами находилось что-то вроде караульного помещения. Из дома вышел человек и приветствовал их.

— Не ждали вас увидеть, — крикнул он им. — Мы считали вас почти покойниками, твой отец обрадуется, Хемминг. Твоя жена тоже, — обратился он к кучеру.

Очевидно, Тенгеля никто не ждал.

— Теперь все здесь? — спросил Тенгель.

— Да, теперь все собрались здесь на зиму.

— Хорошо. Тогда мы запираем вход.

— Пришельцы? — спросил человек, глядя на Силье.

— Да. За ними охотится фогд.

— Это твоя жена, Хемминг?

Тот бросил беспокойный взгляд на Тенгеля.

— Нет, нет, — быстро сказал он вслух. Сторож не спросил, не была ли она женой Тенгеля.

Это, видимо, не пришло ему в голову. Она же, действительно, не была ею. Он проявлял к ней немного сурового дружелюбия и предусмотрительности, а больше его она не могла ожидать. Она уже и так должна была быть благодарна Тенгелю. Силье незаметно вздохнула.

Хемминг отошел вместе со сторожем и кучером к лошадям. Одна из них чуть не потеряла подкову в ледяном туннеле. Суль замерзла и снова влезла под одеяло.

— Где ты живешь, Тенгель? — застенчиво спросила Силье.

Он указал на хутор, расположенный высоко на склоне холма.

— Это дом моего детства.

Она грустно улыбнулась. Было так приятно думать, что у Тенгеля было детство. Она словно не могла себе этого представить, казалось, будто он родился взрослым и сильным.

— А… где можем мы… дети и я… поселиться?

— Там, в моем доме.

Сердце Силье забилось чаще. А он продолжал:

— Я сам собираюсь жить в домике дяди. Он пустует и находится дальше в долине. Отсюда его не видно.

— Но не лучше ли нам поселиться там? Мы же отнимаем у тебя дом.

— Хижина не годится для детей. Лучше делать так, как я говорю.

— Ты… остался один в твоем роду? Я имею в виду, за исключением Суль.

— Нет, у меня есть двоюродная сестра, женщина, живущая в доме рядом с нашим. Сам я подолгу здесь не бываю, так что она взяла на себя заботы о скотине. Ее зовут Элдрид, и она значительно старше меня.

Силье смотрела на его профиль в сгущающихся сумерках. Она чувствовала к нему непреодолимое влечение, настолько сильное, что ей стоило больших усилий держать себя в руках. Тенгель заметил ее взгляд и повернул голову.