Он потряс головой, отгоняя воспоминания. Улыбка тут же сошла с его лица.

Больше на наблюдение времени не оставалось. Йетайцы — будущие противники Римской империи, но сейчас они — союзники группы римлян на борту корабля. И эти римские союзники сдают позиции.

Не просто так сдают, не быстро, но поражение несомненно, как и восход солнца. Йетайцы на корме сильно проигрывали арабам в численности. И на них наступали. Арабы победно кричали и оттесняли всех йетайцев по обеим палубам.

Велисарий быстро оценил ситуацию. Атака пиратов на носу прекратилась. У них полностью пропало желание лезть туда после ужасных (и бессмысленных) потерь. Выжившие арабы отступали назад на собственное судно и даже отцепили багры. Половина команды все еще оставалась жива, и теперь они уже начинали грести к корме индийского корабля, надеясь, что там им будет легче взобраться на борт.

Затем внезапно галера закачалась на волнах. Пираты заорали от ярости, пытаясь снова взять свое судно под контроль.

К своему списку жертв Усаанас добавил еще одного лоцмана.

Катафракты тоже победно кричали. Сарвены, с более практичным умом, убили еще пару пиратов успешными бросками дротиков. Как и Эон. Со своей стороны Усанас подождал, пока пираты не выберут нового лоцмана. Три секунды спустя арабам снова пришлось заняться выбором. И вскоре стало ясно: добровольцы отсутствуют.

Велисарий закричал. Не какую-то фразу, просто издал громогласный клич, чтобы привлечь внимание своих друзей. Это было трудно: победные крики арабов и крики отчаяния йетайцев создавали слишком много шума по всему судну.

Велисарий привлек внимание своих друзей и показал на корму. Большего не требовалось. Никакая хитрая тактика на забитой людьми палубе не подошла бы. Не было времени начать контратаку стрелами и дротиками. Йетайцы оказались на грани полного поражения. Варварам удалось восстановить подобие строя в центре судна, как раз у грот-мачты. Но их накрывала волна пиратов.

Теперь было не место и не время для какой-либо тактики, кроме чисто шокирующей. Концентрированной бойни.

Велисарий повел свой маленький отряд вперед. Сам он шел первым. Римляне и аксумиты пристроились по бокам. Через секунду или две девять человек выстроились в линию по всей ширине корабля. На самом деле они находились очень близко друг к другу, что оказалось неудобно. Велисарий не успел отдать приказ, когда Усанас захватил инициативу. Давазз схватил Эона за набедренную повязку и оттащил назад. Мгновение спустя, следуя его резкому окрику, Гармат тоже отступил назад.

Эон сильно возмущался. Усанас дал ему подзатыльник, и в этом подзатыльнике полностью отсутствовал юмор. Давазз в гневе высказал принцу все, что о нем думает.

Даже хотя Велисарий мог в общем и целом понимать геэз при помощи камня, ему не удалось ухватить все произнесенные Усанасом слова. Но необходимости не было. Сам полководец во время прошлых сражений говорил подобные слова молодым воинам. Хотя никогда с таким количеством эмоций и ругательств.

— Чертов ничтожный молокосос! Пора уже вырасти. Детям нет места в переднем ряду. Должна быть от тебя хоть какая-нибудь польза. Тупой младенец! Воткни копье в кого-нибудь сбоку. Недоразвитый ребенок! Вместо того чтобы мешаться под ногами у ветеранов… Лучших катафрактов и сарвенов в мире! Незачем им умирать, споткнувшись о мешающегося под ногами принца! Благородная задница! Особы королевской крови — все дураки по природе. В особенности принцы. Но пусть будет дурак. Только бы не совсем безмозглый. Чертов идиот!

И другие подобные слова.

Через несколько секунд небольшой отряд римлян и аксумитов прорвался к группе йетайцев, сгрудившихся в центральной части корабля. Теперь в рядах йетайцев не было никакой дисциплины. Наступающие пираты, правда, тоже не использовали никаких построений. Но налегающие арабы вдохновлялись предчувствием уже видимой победы, в то время как йетайцев наполняло отчаяние от предстоящего поражения.