Эон с сарвенами смотрели на Анастасия, открыв рты, точно так же, как могли бы смотреть на бизона, внезапно превратившегося в единорога.

Гармат возвел глаза к небу.

— Неоспоримой добродетелью людей, из рода которых происходит моя мать, является их склонность к поэзии, но не философии, — пробормотал он. — Независимо от других совершенных ими преступлений, ни один араб еще никогда не утомил другого человека до смерти.

Валентин гневно посмотрел на Велисария.

— Это ты виноват, — прошипел он, напоминая в этот миг ласку.

Велисарий пожал плечами.

— Я забыл. И откуда я мог знать, что он найдет родственную душу? В этом путешествии?

— Все равно ты виноват, — повторил Валентин непрощающим тоном. — Ты знал, каким он может быть. Ты знал, что его отец — грек. Ты выбирал сопровождающих. Ты — полководец. Ты стоишь во главе группы. А это налагает ответственность!

— Чушь! — воскликнул Усанас. — Как ты можешь говорить такую…

— Тем не менее, — перебил Анастасий, — я не понимаю, как ты можешь отрицать, что взгляды Платона также основываются на начальных элементах и…

— А теперь ты оскорбляешь Платона!

— Сколько до Индии? — прошептал Менандр.

— Несколько недель, судя по тому, как плывут эти несчастные малва, — проворчал Эон.

И принц сам пустился в технические рассуждения, которые, не смотря на пространность, как и дебаты в другой части грузовой отсека, все-таки были более или менее понятны, даже для такого сухопутного человека, как Велисарий.

Лето 529 года н. э.

Некоторые, как и огромный корабль, на котором в один очень жаркий августовский день приплыли Велисарий и сопровождающие его лица, появлялись с северо-запада или отплывали в том направлении. В порту стояли небольшие каноэ, которые возили товары на продажу в деревеньки, расположенные на побережье Гуджарата и залива Кач. Имелись и индийские корабли, такие же большие, как и корабль Венандакатры. Они медленно ползли вдоль берега, доставляя грузы из Персии или Европы. В порту бросало якорь и немало персидских судов, конкурировавших с индийскими на торговых путях. Правда, не таких крупных, но более быстроходных. Немногие, совсем немногие плавали под греческим или аксумским флагами.

Греческие и аксумские корабли в основном избегали северо-западного побережья и шли прямо на восток или запад через Эритрейское море. Но в большинстве случаев их торговля на востоке ограничивалась побережьем Красного моря.

В порту стояли и суда, прибывшие с юга или отправлявшиеся в том направлении. Большинство из них торговали с побережьем Кералы и огромным островом Цейлон. Но эту торговлю бойкой назвать было нельзя. Некоторые корабли огибали Индию и отвозили свои товары на восточный берег страны. Другие направлялись в действительно экзотичные страны — юго-восточные королевства Чампа и Фунан, и даже Китай.

Бхаруч отличался от всех городов, которые раньше довелось видеть Велисарию.

Конечно, город нельзя было в полной мере считать диковинным и совершенно непохожим на привычные Велисарию места. Имелось сходство и общие черты с другими городами, которые доводилось посещать Велисарию. Как и все огромные порты, Бхаруч был городом контрастов и крайностей. Тут имелись огромные дворцы и особняки, где жила знать и богатые купцы. Эти здания напоминали острова в море трущоб. Огромные рынки и крохотные лавчонки, часто — просто повозки, располагались рядом друг с другом.