— Глупости! — Евгения Петровна, никак не рассчитывающая на такой результат своей выдумки (Ах, ну как же она не подумала о подобной вероятности?!), едва не подпрыгнула на месте. — Ни за что, никогда и ни под каким видом не стану праздновать труса! — гордо заявила она.

— Дурища, ты что, не понимаешь…

— Я все отлично понимаю! Дашь мне охрану — и все дела!.. У меня в городе куча дел, и я не собираюсь бросать их из-за каких-то сук!..

Василий поглядел на сжатые губы жены и на столь хорошо знакомое ему выражение упрямства и злости, появившееся на ее лице, и покачал головой.

— Женька-Женька… Приставлю к тебе Сороку, он профи… Но уж без него из дома точно ни шагу!

Евгения Петровна кивнула с недовольным видом. Тупого амбала Митьку Сорокина по кличке Сорока она прекрасно знала. И ничуть не сомневалась в том, что в случае надобности обвести того вокруг пальца — раз плюнуть.

10

Офис частного охранного предприятия «Щит» располагался в одной из улочек, связывающих площадь Победы и Купеческую набережную. Очевидно, на заре своей истории Северотуринск начинал застраиваться вокруг площади, именовавшейся тогда Соборной, затем улицы начали расходиться от нее лучами-радиусами. Вероятно, прямыми. Однако время сделало свое дело, и теперь большинство улочек, окружавших бывшую Соборную площадь, петляли — то за счет связывавших их когда-то переулков, то благодаря внезапно, словно по прихоти сумасшедшего архитектора-анархиста, возникшим новым застройкам.

Денис, однако, топографическим кретинизмом никогда не страдал и нужный ему особнячок отыскал сразу — вопреки тому, что улица, на которой он находился, прихотливо изгибаясь, пересекала сама себя дважды.

Особнячок был ничего себе! Должно быть, лет эдак двести назад он принадлежал какому-нибудь почетному гражданину Северотуринска из местных богатеев. Полностью отреставрированный, оштукатуренный и выкрашенный в веселенький желтый цвет, теперь он поблескивал двумя рядами тонированного стекла, оправленного в беленькие лепные наличники. В точности такой же — из толстого тонированного стекла — была и дверь, ведущая в двухэтажный особнячок. Справа от нее коричневая с золотом табличка оповещала будущих клиентов, кому именно принадлежит вся эта роскошь…

Денис, невольно вспомнив подвальчик на Неглинной, принадлежащий «Глории», вздохнул, еле заметно покачав головой, и решительно двинулся к дверям особняка.

То, что ему не пришлось объясняться с охранником в традиционном камуфляже, дежурившим внутри, на входе в просторный, огороженный металлическими поручнями холл, было хорошо организованным везением. Благодаря Галочке Романовой, приступившей к своим обязанностям сразу же, как только потрепанный «жигуленок», принадлежавший Семе, перешел во временное распоряжение «Глории», он знал, что Василий Шмелев должен был появиться в офисе не более чем на несколько минут раньше него. «Жигуленок», кстати, к вящему удивлению Щербака, пригнавшего это обшарпанное устройство неопределенного цвета Галочке, оказался не просто в полном порядке, а, можно сказать, в идеальном состоянии. Третий движок был благополучно заменен Семой на шестой, да и остальные внутренности ни в каком дополнительном техосмотре не нуждались. Денис невольно почувствовал к Семе уважение: заниматься слежкой за клиентами на столь невидной машине — ничего лучшего и придумать нельзя!

Кому, скажите на милость, придет в голову, что сия обшарпанная телега может легко и с места взять любую дозволенную в городе скорость, да еще разогнаться в считанные минуты до ста пятидесяти в час?.. Даже новехонькая резина при таком кузове в глаза не бросалась, артистично закамуфлированная пятнами глины…

Как и предполагал Денис, Василий покинуть холл не успел, задержавшись Возле стола охранника и о чем-то его расспрашивая.