Альбан попытался представить своего деда в исповедальне.

— Если этот священник жив, я его найду! С этой несложной задачей я справлюсь сам!

Сжимая в руке молитвенник, он спустился на первый этаж. На последней ступеньке лестницы лежал забытый кем-то молоток. Увидев его, Альбан улыбнулся: в бешеной суете сегодняшнего дня кто-то из рабочих решил привести в порядок медную планку, о которую столько лет спотыкаются жильцы этого дома.

В кухне Альбан открыл бутылку бордо и налил себе бокал, борясь с внезапно нахлынувшим чувством одиночества. Положил на стол мобильный, минуту не сводил с него взгляда, потом снова взял его в руки и набрал номер Валентины. Доставать ее звонками — не самое удачное решение, но Альбан не мог больше ждать, когда она сама позвонит. И потом, он оставил ей сообщение, на которое она должна была отреагировать, в каком бы расположении духа ни находилась.

По прошествии нескольких секунд металлический голос объявил, что этот номер больше не обслуживается. Ошеломленный, Альбан прослушал сообщение еще раз и только тогда нажал на «отбой». Что такого он сделал, чтобы заставить Валентину поменять номер? Может быть, таким образом она дает ему понять, что между ними все кончено?

Альбан залпом осушил бокал, не в силах поверить в происходящее. Как же так? Ведь Жозефина сказала, что Валентина носит его ребенка, Валентина его любит! Хотя, конечно, Жо тоже не истина в последней инстанции… Может, она все-таки ошиблась?

Обхватив голову руками, он попытался привести мысли в порядок. Валентина рассказывала ему о своем прошлом, о том, как забеременела и жених ее бросил. Она вполне могла запаниковать, узнав, что снова беременна. Или, что вероятнее, он ей надоел. Раньше женщины никогда его не бросали, но это рано или поздно должно было случиться. Не так уж он безумно хорош, тем более сейчас — без работы, без будущего…

— Альбан?

Удивление его было так велико, что он не смог ни пошевелиться, ни подать голос. На пороге, как прекрасное видение, стояла Валентина — в плотной белой водолазке, юбке, куртке и ботинках. На голове — кокетливо сдвинутый набок берет. Девушка подошла к столу, вынула из кармана мобильный телефон и положила его рядом с телефоном Альбана.

— Старый я разбила. Чтобы не разориться, я была вынуждена сменить оператора и, естественно, номер.

— Значит, — выдохнул он, — ты не получила мое сообщение?

— Получила. Пришлось повозиться, но оно того стоило.

Разделенные столом, они обменялись долгим взглядом.

Несколько театральным жестом Валентина протянула ему руку.

— Насколько я поняла, ты просил моей руки? — запинаясь от волнения, произнесла она. — Вот она, бери!

— Ты правда этого хочешь? Несмотря ни на что? Просто потому, что мы любим друг друга?

Увидев, как на ее лице расцветает лучезарная улыбка, Альбан вскочил со стула и, ударившись по дороге об угол стола, бросился к ней. Счастливая Валентина растворилась в его объятиях.

Софи осмотрелась, желая убедиться, что в бутике нет покупателей.

— До тебя дошли новости? — зло бросила она.

Стоя на переносной лесенке, Малори развешивала новогоднюю мишуру в минималистском стиле — прозрачные, переливающиеся всеми цветами радуги стеклянные шарики, похожие на мыльные пузыри.

— Да. Альбан позвонил Коляʹ.

— Не могу поверить! Эта дрянь получила, что хотела, даже раньше, чем я думала!

— Они вместе два или три года, — напомнила Малори примиряющим тоном.