|
Улыбнувшись, Алекса нежно погладила руку мужа и пошла поближе к морю. Она опять с наслаждением стала смотреть на окружающие ее зеленые холмы, ласковое море, на снующие взад и вперед рыбацкие лодки. Вдалеке виднелись высокие мачты стоящих на якоре кораблей. До нее донеслись тихие звуки мандолины и чистый голос, поющий о неразделенной любви, о ревности и страсти. Несмотря на то, что пели на неаполитанском диалекте, Алекса поняла слова. «Страсть! — подумала она, прищурившись, глядя на заходящее солнце. — Что, как не страсть, охватило меня в ту ночь?» Теперь Алекса поняла, что вызвать страсть очень легко. И если умело воспользоваться всем имеющимся арсеналом обольщения, то легко сделать так, чтобы мужчины сходили с ума от желания. Взгляд из-под трепещущих ресниц, дразнящая улыбка, «случайное» прикосновение, легкий вздох, чуть приоткрытые губы. Приглашение и отказ, и снова приглашение. Это настоящее кокетство. Но есть и другие пути для превращения мужчин в рабов. Ими пользовались и в совершенстве владели знаменитые на весь мир куртизанки, которые сами выбирали себе любовников и сами назначали цену, ради которых гордые мужчины дрались на дуэлях, а потом, как охотничьи псы, ожидали их милостей.
До чего же теплое это заходящее солнце! И какое нежное пение! Помимо воли она продолжала прислушиваться к словам песни. Ей говорили, что музыка всегда должна служить аккомпанементом любовной игре. И существует бесчисленное количество способов занятий любовью, хотя все они в конечном итоге означают лишь искусство возбуждения и доведения его до определенной точки. Она даже слышала, что некоторые мужчины в таких случаях употребляют грубые слова. Она многому научилась, многое узнала, поскольку ее «учителями» в этой области были самые лучшие, самые известные куртизанки во всех странах, в которых они побывали. Они были в роскошном, изысканно обставленном доме в Калькутте, который посещают только индийские принцы и богатые титулованные англичане. Обитательницы этого дома приехали из Китая и Индии, с острова Явы и далеких провинций Непала, они все молоды и прекрасны, великолепно танцуют национальные танцы и очень талантливы. Пока они плыли на корабле в Англию, они заходили во многие порты, были на Мадагаскаре, в Кейптауне, в Гавре и Париже, где провели две недели. Она познакомилась с самой известной представительницей полусвета Парижа, стройной, элегантно одетой женщиной лет тридцати, среди любовников которой были короли и принцы. Эта женщина отличалась тонким, изящным вкусом. Она почувствовала расположение к Алексе, и именно от нее, от Леони, Алекса узнала об утонченном коварстве, о том, как надо изучать каждого мужчину, чтобы знать все его привычки, его симпатии и антипатии. Нужно знать о нем не только то, что касается спальни, а абсолютно все, вплоть до того, какие сигары или каких лошадей он предпочитает. Нужно также прекрасно разбираться в винах, уметь сервировать изысканный стол, быть гостеприимной, умной хозяйкой, когда тебя посещают королевские и титулованные особы. Нужно прекрасно разбираться в гастрономии, искусстве, мебели, не говоря уже о том, что нужно уметь со знанием дела поддержать непринужденный разговор на любую тему независимо от того, зашла ли речь о политике, или о музыке, или литературе. — Короче говоря, дорогая, ты никогда не можешь позволить себе, как бы это сказать… расслабиться, наверное. Утратить свежесть и новизну. Ты видела моих гостей, да? Здесь открыто обсуждаются самые неожиданные темы. И я обо всем хоть что-нибудь да знаю, поскольку это мое ремесло. Это подходящее слово, да? Когда я с любовником, я становлюсь его отражением. Когда он приглашает ко мне своих друзей на обед, он знает, что все будет в порядке, как нужно, начиная от вин и сигар и заканчивая музыкантами, которых я нанимаю на этот вечер. Я не только знаю все его желания, я предугадываю их. Ты понимаешь, о чем я говорю? Некоторым мужчинам нравятся тигрицы, некоторым — сирены-искусительницы, другим — одалиски из гарема. |
