Глава 25

Позже, когда у нее появилось время обдумать все, что она увидела и услышала в тот необыкновенный вечер, Алекса часто задавала себе вопрос, как же ей удалось не расхохотаться истерически, когда Орланда, внимательно посмотрев на нее, наконец объяснила свои слова, звучавшие столь таинственно. Соланж Бувард, давно потерянная тетя Соланж, которую они так хотели найти, была не кто иная, как мадам Оливье, известная во всей Европе как владелица двух самых дорогих и изысканных домов фантазий в Лондоне. Какая ирония! Именно в римском борделе Алекса в первый раз услышала, кем стала сестра ее матери.

Услышав об этом, она была так ошеломлена, что не смогла произнести ни слова. Орланда восприняла это молчание за непонимание, поэтому, нетерпеливо тряхнув головой, постаралась разъяснить свои слова:

— Я не знаю, что тебе уже рассказали эти двое. Этот Мартин Ховард, который вечно цеплялся за Викторию, и его сестра Хэриет, которая прикидывалась другом Виктории и Соланж, хотя на самом деле ее пожирали ревность и ненависть, потому что она всегда хотела заполучить Дэра… а он выбрал Викторию. Если бы только ты могла видеть ее лицо, когда она узнала об их помолвке. А мы с Соланж видели. «Будь осторожна, — предупредила я Соланж. — Она решит, что во всем виновата ты, она уже сейчас ненавидит тебя!» И, конечно же, я оказалась права. Когда Дэр так неожиданно воскрес из мертвых, это стало известно всему Лондону. Тогда я уехала в Италию с моим первым виконтом… Поверь мне, я еще раз предупредила ее, что не нужно больше встречаться с Дэром, который уже стал маркизом Ньюбери. Но моя бедная Соланж имела слабость ко всем симпатичным мужчинам, и у нее всегда были виды на Кевина Дэмерона, даже когда она узнала, что он ухаживает за ее младшей сестрой. Да…

Пока Орланда говорила, она все время вертела в руках мундштук с тонкой золотистой сигарой. Теперь она, наконец, зажгла ее и глубоко затянулась.

— Да, — повторила она, задумчиво посмотрев на Алексу. — Если бы я тогда была рядом, я бы обязательно посоветовала ей быть осторожнее, особенно с ведьмой, так мы называли маркизу Аделину. Дьявольская женщина. Тебе тоже следует быть с ней поосторожней.

Еще о многом рассказала ей тогда Орланда, и когда она наконец закончила, у Алексы уже не было желания смеяться. Благодаря случайности, какому-то странному стечению обстоятельств она узнала значительно больше, чем должна была. Она с тоской подумала, что лучше бы ей уж было родиться дочерью Мартина Ховарда и не иметь никакого отношения к этому отвратительному семейству. Ее бабка по отцу была аморальной, жестокой женщиной, способной на все: она легко убирала со своего пути досаждающих ей людей, как будто это были лишь надоедливые мухи. Она смогла пойти даже на то, чтобы избавиться от законной жены своего сына, она не остановилась перед угрозой скандала, только бы ее сын женился на дочери графа, хотя это и считается многоженством. Кстати, у него теперь уже три дочери. Ну а что касается самого Кевина Дэмерона, то Алекса поймала себя на мысли, что не может больше думать о нем как о своем отце. Кем нужно быть, чтобы так бессердечно бросить молоденькую жену с грудным ребенком, заставив ее поверить в твою гибель, а потом вернуться и через два года жениться на другой женщине, которую выбрала для него его мать? Но и это не все, было еще кое-что более ужасное, если, конечно, Орланде можно доверять.

Когда Орланда замолчала, чтобы зажечь еще одну сигарету, она вопросительно посмотрела на Алексу в ожидании вопросов, но молодая женщина молчала. Могло показаться, что она превратилась в мраморную статую.

— Дорогая, надеюсь, я не сказала ничего лишнего? Но если ты собираешься в Англию, то ты можешь там встретиться со всеми этими людьми, поэтому тебе лучше знать обо всем заранее.