Гневный ответ застрял у Алексы в горле, она встретила тяжелый взгляд его зеленых глаз и почувствовала, как он рукой провел по ее щеке.

— Хорошо! — с удовлетворением сказал он, как должное восприняв ее молчание. — Но может быть, ты не очень удобно лежишь? Несмотря на то, что я такой злодей, я не хочу, чтобы во время нашего разговора у тебя затекла шея!

Он перевернулся, увлекая ее за собой. Теперь она беспомощно лежала на спине. А он положил свою ногу на нее, удерживая ее в таком положении.

Погладив ее по лицу, он мягко сказал:

— Странно, что муж дает тебе такую свободу и позволяет отсутствовать ночами! Хотя, может быть, ты накачиваешь его наркотиками, а?

«Нет, я не буду унижать себя и драться с ним», — подумала Алекса, прежде чем холодно ответить:

— Я мечтаю лишь о том, чтобы ты поскорее задал свои вопросы и отпустил меня! Но сразу предупреждаю: я не буду отвечать на них, если они покажутся мне слишком личными, даже если ты…

— Заверяю тебя, что не собираюсь пытать тебя, если ты это имеешь в виду… Ну а что касается того, чтобы отпустить тебя… то я не приглашал тебя сюда! И не помню, чтобы я умолял тебя остаться, когда ты решила уйти. Поэтому я снова задаю вопрос, ответа на который ты постоянно избегаешь. Почему ты решила найти меня сегодня? И как ты узнала, что я здесь? Нет, не отводи трусливо глаз! Отвечай мне, черт тебя побери, а потом можешь идти, если это действительно то, чего ты хочешь!

Он вдруг грубо схватил ее за волосы и крепко сжал пальцы. От боли она чуть было не закричала, но, вспомнив о гордости, лишь закусила губу. В ее глазах отражалась ненависть.

— А что, если я вообще не буду отвечать на твои вопросы? — решительно сказала она, хотя ей показалось, что он сейчас снимет с нее скальп, а его глаза опасно сузились.

Приготовившись к худшему, Алекса инстинктивно зажмурилась. Что он собирается с ней сделать? Меньше всего она ожидала услышать его мягкий смех.

— Что ж, тогда мне придется самому делать выводы, особенно относительно того, почему ты так боишься отвечать на такие простые вопросы. Действительно, почему ты здесь? Прежде всего, потому, что ты этого хочешь. Но поскольку ты продолжаешь упрямиться, возможно, есть другой путь выяснить…

Алекса почувствовала его дыхание на своем лице, и он вдруг совершенно неожиданно поцеловал ее, не обращая ни малейшего внимания на ее попытки вырваться. Она должна бороться, пока у нее хватит сил! Почему она не делает этого? Но она же сама хотела свести его с ума, чтобы он умирал от желания к ней, а потом… Поэтому естественно, если она будет делать вид, что отвечает на его поцелуи, это только поможет ей добиться своей цели. Приняв решение, Алекса облегченно вздохнула и позволила себе застонать. Она даже просунула руки под его шелковый китайский халат и стала ласкать его спину, а его сначала такой грубый поцелуй вдруг рассыпался на бесчисленное множество быстрых и легких поцелуев, которые покрывали все ее лицо, виски, глаза, уши, шею, губы, а потом этот поцелуй стал вновь требовательным и долгим, пока она не почувствовала какую-то странную слабость и у нее уже не было ни малейшего желания сопротивляться тому, что он делает, — ни его поцелуям, ни тому, с каким нетерпением он раздевает ее, ни его ласковым рукам, которые она так хорошо помнила.

Как и когда он стал контролировать отношения между ними? Почему она с самого начала не использовала полученные уроки, чтобы самой держать ситуацию под контролем? Чтобы, возбуждая его, самой оставаться холодной и трезвомыслящей? Алекса отчаянно старалась сопротивляться очарованию его рук, которые уверенно ласкали ее тело, заставляя и ее руки ласкать его спину, бедра… В конце концов, он хочет ее, несмотря на то, что говорил! И он захочет ее еще больше, если она будет продолжать гладить и обнимать его.