— Спасибо, — вежливо ответила Алекса. — Я постараюсь учесть все ваши пожелания.

— Боюсь, он был не очень любезен с вами, — сказала Мэри, как только они отъехали. — Но он начал работать здесь очень давно, еще в пору юности последнего маркиза Ньюберского. Он действительно понимает и любит лошадей. И он самый лучший ветеринар во всей округе! Поэтому простите его за отсутствие хороших манер!

Не очень Искренно Алекса ответила, что ничуть не обиделась, и с наслаждением поскакала вперед. По пути Мэри показала ей две тропинки, ведущие к дому, один путь был значительно короче, но Мэри сказала, что в такую погоду эта тропа слишком уж размыта и, кроме того, на дороге валяется много срубленных деревьев, поэтому ехать этим путем совсем небезопасно.

— Я очень рада, что Николас женился на такой женщине, как вы, — неожиданно сказала миссис Идеи и покраснела. — Вы не возражаете, если я буду называть его так? Мы так близко знакомы, что странно называть его как-то иначе. Но знаете, он всегда кажется мне таким одиноким! Как будто он за всем происходящим наблюдает со стороны, вместо того чтобы… Глупо, с моей стороны, рассказывать вам о вашем же муже, уж вы-то знаете его значительно лучше.

— Одинок? — эхом отозвалась Алекса, это слово поразило ее.

— Да. И я думаю, вы знаете, как и я, что острее всего одиночество ощущается именно тогда, когда находишься в толпе людей малознакомых или совсем незнакомых. Первым сделал это открытие мой муж, когда они вспоминали Калифорнию. А потом и я тоже заметила. А когда уж муж спросил, какого черта Николас делает здесь, в этом мире лжи и лицемерия, который совершенно чужд ему… — Взглянув на Алексу, Мэри извиняющимся тоном продолжала: — Боюсь, что иногда мой муж бывает слишком уж прямолинеен, но это только в том случае, если он действительно любит кого-то! Вот тогда-то Николас и признался, что не собирается оставаться здесь надолго. И я очень рада, что он встретил вас до того, как уехал. И, простите уж мне мою сентиментальность, я счастлива, что ему удалось найти женщину, которая готова отказаться от блеска и комфорта Лондона и Европы для того, чтобы поехать с любимым человеком к нему на родину. — На глазах Мэри блестели слезы, она вытерла их рукой и неожиданно нагнулась и поцеловала Алексу. — Но я надеюсь, теперь мы с вами будем видеться почаще, пока вы не уехали. Обещаете?

— Конечно, обещаю, — автоматически сказала Алекса, заботясь лишь о том, чтобы на ее лице не отразились чувства, обуревавшие ее в этот момент. Он был полностью откровенен с Мэри и ее мужем. Откровенен во всем, кроме одного. Он не рассказывал им о ней, о своей жене, на которой его вынудили жениться и от которой он хочет уехать как можно быстрее. О Господи, Господи! Только дай сил и терпения! Она должна вести себя с достоинством, как будто это совершенно не волнует ее. Иначе она умрет от унижения, горечи и боли, которые разрывают ей сердце. Вслух же она спокойно сказала: — Мне жаль, что я раньше не приезжала к вам. На Цейлоне, где я росла, никогда не бывает зимы, поэтому я еще ни разу в жизни не видела снега. Можете себе представить?

Слова, слова, слова… Слова, скрывающие истинные чувства и страдания.

— Но вы увидите снег в Калифорнии. Представляете, в горах снег, а внизу пустыня и палящее солнце. Но на юге Калифорнии очень приятный и мягкий климат. Может, в следующем году вы приедете навестить нас?

Крупные капли дождя, начавшегося так внезапно, показались Алексе чудом и спасением. Она услышала расстроенный голос Мэри:

— О! Я так увлеклась разговором, что не подумала о том, что… Пожалуйста, давайте вернемся домой. Поехали к нам. Мы, конечно, все равно промокнем, зато…

— Нет, нет, — весело ответила Алекса.