— О! Я не подумала об этом. Но… вы же видите, я была в море не потому, что хотела, а… — Алекса была рада, что сэр Джон не мог видеть, как она покраснела. — …а поскольку я насквозь промокла и волосы у меня тоже мокрые… это было единственное объяснение, которое я смогла придумать.

— Гм! — Голос сэра Джона звучал сухо. — Купаться в океане полезно для здоровья, и в таких обстоятельствах было довольно разумно с твоей стороны искупаться. Это была его идея, я думаю?

Как он догадался? И что он имеет в виду, когда… Но сэр Джон воспринял ее изумленное молчание как согласие с ее стороны и удовлетворенно кивнул. Но тут он внезапно стал абсолютно серьезным и, взяв ее за руки, каким-то странным голосом сказал:

— Моя дорогая Алекса! Мы знаем друг друга уже много лет, правда? Первый раз, когда я увидел тебя, тебе было семь лет? Или восемь? В моем возрасте трудно что-нибудь вспомнить точно.

— Мне кажется, что я знала вас всю жизнь! — прошептала Алекса, сжимая его руки. — И вы всегда были моим самым лучшим другом, единственным человеком, с которым я могла говорить обо всем на свете честно и откровенно.

— Ты доверяешь мне Алекса? Полностью?

— Вы же знаете, что да! Я только не понимаю почему…

— Я знаю, что ты не понимаешь, моя дорогая. Во всяком случае, пока. Но я обещаю тебе, что, после того как мы вместе с тобой разберемся с миссис Лэнгфорд, у нас будет возможность поговорить обо всем. Сейчас же я с надеждой прошу тебя безоговорочно довериться мне. У меня было несколько часов, чтобы все обдумать и… Самое важное вот что: даже если сегодняшняя ночь будет иметь какие-нибудь последствия, ты будешь в любом случае защищена. Никаких пятен не останется ни на твоей репутации, ни на репутации твоих родителей. А в случае, если ты не… В общем, ты никогда и ни в чем не будешь нуждаться! Я в любом случае сделаю тебя своей наследницей. Я хотел тебе сказать об этом перед твоим возвращением домой, но сейчас тоже вполне подходящее время. Ну а теперь нам пора выслушать яростный концерт и постараться с честью выдержать его!

— Но я… Но, дядя Джон, я не совсем еще поняла. Что я должна сказать миссис Лэнгфорд? И что…

— Я не хочу, чтобы ты вообще что-нибудь говорила. Будет достаточно, если ты несколько раз покраснеешь. А если не сможешь этого сделать, тогда скромно опусти глаза и нервно тереби юбки. Я думаю, этот трюк сработает. А говорить уж буду я, только постарайся не показать виду, что ты удивлена или поражена моими словами, что бы я ни говорил миссис Лэнгфорд. Мы положим конец каким бы то ни было слухам. Я обещаю тебе, что даже она не скажет ни одного плохого слова о тебе. Это единственный выход, моя дорогая, пойдем!

ЧАСТЬ II

Глава 14

Новое черное платье Алексы, сделанное из тафты, подчеркивало ее тонкую, затянутую в корсет талию и колоколом спускалось к полу, поддерживаемое шестью накрахмаленными нижними юбками. При каждом шаге оно шуршало и шелестело. Сейчас, рассматривая свое отражение в зеркале, Алекса подумала, что она видит не себя, а какую-то незнакомку, ничего общего не имеющую с прежней веселой и жизнерадостной Алексой, которая порой могла состроить рожицу или высунуть язык. Эта печальная незнакомка в зеркале явно не была способна ни на такие детские выходки, ни на то, чтобы быть веселой и беззаботной. Из зеркала на нее смотрела мрачно одетая женщина лет тридцати с бледным, напряженным лицом и огромными темными, как будто нарисованными глазами. Бескровные губы были плотно сжаты и, казалось, не умели улыбаться.