— Теперь ты сама видишь, как обстоят дела. — Мрачный голос Хэриет вывел Алексу из оцепенения, — Я не в ладах с бухгалтерией, как ты знаешь, а твой отец не занимался этим с тех пор, как заболела мама. Подходит время уборки урожая, и не знаю, как бы мы управились с этим в последние две недели, если бы не Летти Дизборн, которая прислала нам своего управляющего! Но Летти должна позаботиться и о своем урожае, так что мы не можем бесконечно пользоваться ее любезностью. Думаю, если мы разделим все дела пополам, то как-нибудь управимся, во всяком случае, сейчас, пока Мартин не придет в себя.

Станет ли папа когда-нибудь прежним? А она сама? Или Хэриет? Вообще будет ли хоть что-нибудь таким же, как прежде?

— Конечно же, Мартин скоро выйдет из депрессии, разве можно думать иначе. Но пойми меня и прости мне мою прямоту, он любил твою маму почти одержимо, до самозабвения. Именно поэтому он так долго… Мартин всегда был очень чувствительным! Когда наши родители умерли, мне показалось, что он никогда не сможет оправиться от этого удара. Но жизнь идет вперед, невозможно вернуться и исправить то, что случилось. Запомни это, Алекса. Твоя жизнь только начинается, и ты вскоре поймешь, что на ошибках нужно учиться, а не повторять их. Алекса, посмотри на меня!

Занятая разборкой бумаг, Алекса даже не заметила, что высказывала свои мысли вслух, когда Хэриет вошла в комнату, чтобы предложить ей чашку чая. И теперь, с трудом оторвавшись от бумаг, она посмотрела в глаза тетушки:

— Ты считаешь, что я все еще слишком наивна и непрактична потому, что я иногда предаюсь мечтам? Что в этом плохого?

— Чему я тебя всегда учила? Как ты думаешь, почему я всегда старалась научить тебя мыслить?

Хэриет вдруг подошла и взяла ее за руку. Алексу это поразило, потому что тетя очень редко прикасалась к ней: она старалась никогда не показывать своих чувств и переживаний.

— Научить тебя мыслить… — повторила Хэриет каким-то странным голосом. — Да, именно этому я тебя и научила, несмотря на то, что все они были против! Твоя мама и даже мой собственный брат. И Бог знает, почему я чувствовала себя обязанной сделать это, возможно, потому, что я видела в тебе что-то такое, что напоминало мне саму себя в молодости. В свое время во мне тоже пылал мятежный дух, как бы странно это теперь ни казалось, но я слишком поздно сделала выводы из своих ошибок, поздно для того, чтобы можно было что-нибудь изменить. Такое не повторится с тобой, если, конечно, ты усвоила хоть что-нибудь из того, чему я тебя учила. Самое главное — уметь отделять эмоции от разума, уметь сдерживать и анализировать свои чувства. Это единственный способ, моя дорогая Алекса, всегда держать под контролем свою жизнь и свою судьбу, какой бы она ни была. — С коротким смешком Хэриет отпустила руку племянницы так же внезапно, как и взяла ее. — Ты когда-нибудь поймешь, что судьба человека готовит ему много сюрпризов, о чем бы он ни мечтал, к чему бы ни стремился, на что бы ни надеялся! Но если у тебя достаточно здравого смысла, то ты всегда найдешь способ управлять своей жизнью и твоя судьба не будет состоять только из сюрпризов.

Посчитав, что сказала достаточно, Хэриет замолчала, но вдруг заметила, что Алекса сидит все в той же задумчивой позе.

— Я тут говорю речи, а у нас столько дел! Я зашла, только чтобы напомнить тебе, что сегодня к ужину у нас могут быть гости. Летти Дизборн и ее управляющий, молодой человек, который так помог нам. Он португалец или что-то в этом роде, Летти рассказывала мне в прошлый раз. В любом случае сегодня ее черед ужинать у нас, и я уже напомнила слугам приготовить две комнаты для гостей.

Бесстрастное выражение лица тети Хэриет и ее намеренно спокойный голос напомнили Алексе о слухах, ходивших о миссис Дизборн и ее молодом симпатичном управляющем, которого она наняла после гибели мужа.