Тетя Хэриет намеренно ушла вниз вскоре после прихода Алексы, тем самым предоставив ей роль хозяйки. Выпив два бокала хереса, Алекса почувствовала, что вполне может справиться с этой ролью. К тому времени, когда был подан обед, и они перешли в большую столовую, они так непринужденно беседовали друг с другом, как будто дружили уже много лет подряд.

До сегодняшнего вечера Алекса никогда не обращала внимания на то, какой огромной была их столовая, даже обеденный стол красного дерева показался ей сейчас каким-то слишком большим. По привычке она села на свое обычное место и повернулась к миссис Дизборн:

— Может быть, нам стоило пообедать в более неофициальной обстановке — в гостиной, как мы обычно делаем с тетей Хэриет. Здесь, кажется, нам придется друг другу кричать, чтобы что-то услышать.

— Моя дорогая, мне нравится обедать в официальной обстановке, когда все специально одеты к обеду, к тому же я и так все время кричу, ты уже, наверное, заметила. Боюсь, что у меня самый громкий голос в округе! — Летти Дизборн громко засмеялась. — Зато теперь я имею возможность заглушить вас всех!

Благодаря усилиям тети Хэриет все было сервировано на должном уровне, начиная от серебряных табличек с именами гостей и заканчивая хрустальными бокалами и столовым серебром. Алекса не сомневалась, что повар и слуги получили подробные инструкции, как приготовить и как подать каждое блюдо. Ей придется еще многому научиться, чтобы самой исполнять роль хозяйки дома.

— А где Мартин? Только не говорите мне, что вы все еще позволяете ему хандрить и как отшельнику сидеть в своей комнате. Ради Бога, Хэриет. Я была уверена, что уж вам-то удастся встряхнуть его и вывести из этого состояния. Жизнь продолжается, несмотря ни на что, ведь правда? А смерть мы должны научиться принимать прежде, чем настанет наш черед, разве я не права?

«Леди Дизборн всегда говорит с шокирующей прямотой, о чем бы ни заходила речь», — подумала Алекса, не зная, как прервать молчание, нависшее над столом после этих слов. Даже тетя Хэриет, казалось, не могла найти подходящий ответ, и Алекса почувствовала себя почти обязанной сказать хоть что-нибудь.

— Боюсь, что папа еще не скоро… — Стараясь найти подходящее слово, Алекса на секунду замолчала и вдруг почувствовала, что по телу ее пробежали мурашки и дыхание перехватило.

— Ты боишься, что папа еще что?.. Ну, Летти, вот и ты. Слава Богу, на тебя всегда можно рассчитывать. Я ни за что на свете не упущу возможности пообедать вместе с тобой, моя дорогая. Приношу извинения за то, что опоздал немного. Мой глупый слуга не подготовил мне вовремя одежду.

Папа? Алекса с трудом повернула голову. Это был действительно папа, но выглядел он совсем не так, как обычно, он был другим. Его сюртук был измят, а сам он выглядел так, будто собрался отращивать бороду, как это делали в последнее время многие мужчины, отдавая дань моде. Как же он похудел! Его вечерний костюм, всегда так хорошо сидевший на нем, сейчас висел как на вешалке. Глаза все еще были красными и опухшими, но… Ох! Алекса вдруг с радостью подумала, что сейчас все это не имеет никакого значения, главное, что папа спустился к гостям, сумел преодолеть свое горе.

— Мартин! Я не думала…

Алекса никогда раньше не слышала, чтобы тетя Хэриет когда-нибудь запиналась. И она была очень благодарна Летти Дизборн, которая бодро заговорила своим громовым голосом, давая всем присутствующим возможность прийти в себя и оправиться от шока.

— Ну, вот и ты наконец, Мартин! Я только что спрашивала о тебе! Приближается время урожая, ты же знаешь, как нам недостает тебя, нам столько надо обсудить с тобой.