Но каким-то непонятным образом, несмотря на все ее надежды, отец не только не заснул, а оставался бодрым и разговорчивым. И, в конце концов, как того и боялась Алекса, ей пришлось пройти еще через одно испытание.

— Дорогая? — Папа, улыбаясь, взглянул на нее, что значило…

О Господи! Что же ей делать? Что она должна делать? Наконец ей удалось поймать взгляд тети Хэриет, в котором читалась мольба. Алекса заставила себя улыбнуться и сказать легко и непринужденно, как это обычно делала ее мать:

— Джентльмены позволят нам оставить их?

Несмотря на все старания, ее голос звучал довольно натянуто. Нервы были напряжены до предела, когда она услышала слова, которые отец произносил в таких случаях:

— С большим сожалением, дорогая. С большим сожалением.

Джентльмены встали, причем папа слегка качался, и дамы, наконец, смогли выйти из-за стола. Алекса никогда в жизни не чувствовала такого огромного облегчения и благодарности по отношению к традиции, которую она раньше так презирала.

Глава 16

В конце концов, сеньору де Роча и слугам пришлось отнести Мартина Ховарда наверх и уложить в постель. Бренди сделало свое дело, и он заснул прямо за столом. Позже Алекса призналась Хэриет, что чувствует себя обязанной Летти Дизборн за то, что она в такой ситуации вела себя очень естественно, как будто ничего особенного не происходило.

— Она такая прекрасная, добрая женщина, такая проницательная. Ты заметила, что потом она ни слова не сказала о папе, не задала ни одного лишнего вопроса? И мы можем быть абсолютно уверены в скромности миссис Дизборн и сеньора де Роча. Я считаю, что честные и правдивые люди никогда не сплетничают.

Хэриет, которая была потрясена поведением брата в тот вечер больше, чем даже признавалась самой себе, ответила довольно резко:

— Я никогда не говорила, что Летти Дизборн сплетница, и, наоборот, всегда считала ее добрым созданием и хорошей соседкой, всегда готовой прийти на помощь. Но тем не менее я считаю, что тебе не стоит делать из нее святую только потому, что она помогла нам выйти из такого затруднительного положения. Я уверена, что на ее месте мы с тобой вели бы себя точно так же. Все мы только люди, и у каждого из нас есть свои недостатки, моя дорогая Алекса, а Летти не исключение.

Алекса собиралась расчесать волосы, когда Хэриет зашла в комнату, чтобы поговорить с ней. И теперь она с раздражением отбросила щетку из черепашьего панциря, отделанную серебром, и вскочила на ноги, не в силах справиться с охватившим ее возбуждением.

— Если под недостатками ты имеешь в виду грязные слухи, которые распространяют глупые женщины, недовольные своими собственными мужьями и завидующие независимости Летти Дизборн, то я должна сказать тебе, что мне совершенно наплевать на все сплетни, даже если Летти действительно имеет любовников. Потому что это ее личное дело и это никого не должно касаться. Больше того, мне абсолютно все равно, Поль де Роча ее любовник или нет. Он джентльмен, очень добр и благороден, он мне очень понравился, и я с удовольствием разговаривала с ним.

— Алекса! — Голос Хэриет звучал предостерегающе, но Алекса не обратила на это внимания.

— Кроме того, я хочу сказать, тетя Хэриет, что уже приняла приглашение миссис Дизборн. На следующей неделе я поеду к ней обедать и останусь у нее ночевать.

— Правда, мисс? — Хэриет хмыкнула, глаза ее сузились, а лицо покраснело от гнева. — Ха! Теперь ты вдруг почувствовала свою силу и власть и хочешь доказать всем, что намерена вести себя абсолютно свободно и независимо? Что ж, моя девочка, будем надеяться, для твоего же собственного блага, что ты достаточно умна и понимаешь, что существует огромная разница между свободой и вольностью.