Изменить размер шрифта - +
Что еще сделаешь? Нельзя подводить людей. Так что кроме обычной суеты — еще и съемки, которые тянутся уже две недели. Благо, что ехать мне из Ньюпорт-Бич до Голливуда всего ничего. И вот — какая-то сволочь не дает поспать!

Одеваюсь, вернее — натягиваю штаны — и шагаю смотреть, что это за такая сволочь там орет. И тут же натыкаюсь на Аносова — хмурого, спокойного, одетого так, будто он вообще и не спит никогда.

— Что там за тарарам? — спрашиваю сходу, и тут же получаю ответ, который меня почему-то ничуть не удивил. Подсознательно я ждал, что так оно все и будет.

— Твой…хмм…«друг» вопит — спокойно поясняет Аносов — Приехал на автобусе, специально оснащенном мощными динамиками, и вопит, как потерпевший. Этот, как его…Мохаммед Али. Боксер, которому ты дважды начистил рожу. Орет — «русские подонки», «Русские — белые свиньи», «Карпов — русская трусливая свинья» — и все такое прочее. Все бы ничего, но там собрался целый отряд этих шакалов, репортеров всех мастей, и с телевидения тоже — они пишут, они задают ему вопросы, и получилась такая пресс-конференция. Есть подозрения, что весь спектакль заранее подготовлен. Иначе откуда бы эти шакалы узнали, что Али приедет сюда и станет вопить в мегафон? Все сделано технично.

— Только это орет, или еще что-то?

— Еще вызывает тебя на поединок — пожал плечами Аносов — Кричит, что начистит тебе физиономию, переломает кости и все такое.

Я прислушался — нет, не орет. Почему? И Аносов тут же пояснил:

— Тихо сейчас. Я полицию вызвал, а кроме того — этот придурок сейчас дает интервью репортерам. Думаю — тебе не стоит выходить. Начнет орать, нести всякую чушь. Ему и так достанется — наши соседи подадут иски в суд за нарушение тишины. Ребятам приказал не трогать ни эту гориллу, ни его автотехнику — себе дороже. Побьем — потом он на нас в суд и подаст. Пусть полиция занимается. Думаю на том все и закончится — проорется и сгинет. Ему надо было поднять интерес к своей персоне — вот и поднял. Прорекламировался за твой счет.

Я вернулся в постель, утащив с собой встревоженную Ольгу, и спокойно лег спать. Само собой — знаю, что завтра начнется.

И не ошибся. Все газеты, даже самые жалкие и плюгавые желтые листки (эти особенно) вышли с огромными заголовками: «Великий боксер Мохаммед Али вызвал на бой русского миллиардера Майкла Карпофф!». Ну и дальше как под копирку: «Мохаммед Али сообщил, что в прошлые бои Карпов выиграл у него подлыми, присущими русским приемами. Не честным боем, а мерзкими увертками, которые недостойны настоящего спортсмена»

Вот же мразь! А то, что он ночью подкрадывается к дому спящего человека, врубает на полную громкость свою чертову кучу динамиков и орет всякие гадости — это нормально? Это не подлый прием?

Ну и дальше пошли рассуждения о том, какой он самый великий, что все ему пофиг, и он одной левой, и что я подлый и жалкий тип, мошенническим образом заработавший свое состояние и отдавший за то душу дьяволу, не могу состязаться с настоящим, профессиональным спортсменом. И что в этот раз, если такой подлый трус как я примет предложение — мне придется совсем плохо. Он вначале отобьет мне внутренности, потом сломает челюсть и последним ударом отправит меня к моему Ленину. Почему это Ленин вдруг стал моим — не знаю. Мне это неведомо. Что творится в голове этого чудика — не могу сказать. Заставить меня драться с ним он все равно не сможет. Плевал я на него! На «слабо» меня не возьмешь.

Коротко сказали, что Али оштрафован судом за нарушение порядка — совсем на мизерную сумму, не стоящую внимания. Вообще-то Али вовсе не беден, и сотня-другая долларов для него совершенно плевые деньги.

Быстрый переход