И в США не хочется делать клинику. Если я с этой страной расплююсь — потеряю все, что имею. Клинику национализируют, и…в общем — Никсон не вечен, а как ко мне будет относиться следующий президент и следующий Конгресс — это еще вилами по воде писано.

Тогда — где? Британия? Там у меня есть замки — взять один из них и забабахать на его основе клинику. И опять же — недружественная России страна, которая вечно строила ей козни. Да и климат дерьмовый. Вечные дожди, вечная слякоть…нафиг этот ваш остров! Чтобы его цунами смыло…

Да, я не люблю лаймов. Вернее — их государство. Вообще, даже смешно — по отдельности лаймы частенько очень милые люди, с тонким, понятным только умному человеку юмором. Ну вот тот же Даррелл — разве он плох? Обожаю его книги, особенно с описанием о том, как он и его семья жили на Корфу. Человек с великолепным чувством юмора, умный, порядочный — ну как можно его ненавидеть? А вот его страну — да! Столько она принесла России бедствий, столько раз пыталась утопить ее в крови!

Черт! А вот же выход! Я его сам и назвал! Корфу! Я размещу клинику на Корфу! И чистое море, и прекрасный климат, и греки, которые доброжелательно относятся к русским — ну не найти места лучше! Инфраструктура развита, и работать греки умеют, не то что потомки рабов и флибустьеров на Багамах. Решено — клинику размещаю на Корфу. В ближайшее время — лечу туда на разведку.

Корфу, любовь моя! Я знал, знал что мы с тобой связаны! Эх, Нади моей нет…вот бы с ней — на Корфу! Ее — главврачом клиники! Она бы никому спуску не дала, по струнке бы все ходили! Или я ее не знаю! Мягкая, человеколюбивая, но при этом бескомпромиссная и готовая с оружием в руках защищать все, что ей дорого. Моя Надя…

Почему я о ней сейчас вспомнил? Да я вообще-то и не забывал. Ольга, между прочим, похожа на нее как сестра. Да, точно — как двойняшки, черт подери! Близнецы — это когда абсолютно похожи, когда смотришь и не можешь отличить. Двойняшки — очень похожи, видно, что близкие родные, но все-таки немного отличаются. А тут…хмм…если им сделать одинаковые прически, одеть одинаково…мда. Мечта любого мужика — в постели с близняшками.

Чего это меня так разморило-то? Длительное воздержание, точно. Оля осталась в Союзе, оплакивает нерожденного сына и винит меня в его смерти — кого-то ведь надо винить.

Пусть винит…ей так легче. А я и не такое выносил. Хотя и тяжело… Люблю я ее. Или не ее? Или она просто суррогат моей Нади? Фу, как гадко подумал! Надо же так назвать мою боевую подругу — «суррогат»! Мы с ней прошли через кровь, смерть! Мы с ней теперь одной крови! А я вот так…

Только себя обманывать не надо. Ольгу я полюбил именно потому, что она похожа на Надю. Можно обмануть людей, даже судьбу, но себя обмануть нельзя. Просто невозможно. И когда я думаю о Наде…во мне все леденеет. Я представляю, как она сейчас извивается в объятиях другого мужчины…вскрикивает от удовольствия, стонет, прогибаясь в спине и притягивая чужака к себе поближе…так, как она это делала со мной. И на глаза мои накатывает красная пелена ярости — убил бы гада-соперника! И я готов отдать все, совершить что угодно — лишь бы Надя была здесь!

Вот только не нужен я ей теперь.