— Даа…история что надо… — протянул задумчиво санитар, и спохватился — плесни еще кипятку, что-то я распился чаю. В глотке пересохло от твоей истории. Чего-то только в жизни не бывает, и ведь не придумаешь такое!

— Ой, Вась — да чего только не бывает! Помнишь чудика, которого в прошлом году на ноябрьские привезли? Ну того, с гвоздем во лбу? Это же надо додуматься — забить себе в голову гвоздь! И ведь самое интересное — живой! Другой человек упадет на ступеньку, тюкнется головой — и вот тебе покойник, или инвалид. А тут — гвоздяра двухсотка в башке, и ведь без последствий! Попробуй такое придумать, ведь не поверят!

— Помню, ага…только он пьяный был, когда заколачивал, а пьяному море по колено. Бог пьяниц любит — хихикнул санитар.

— Ага, ага…и приголубит! — скривилась медсестра — Поубивала бы пьяниц. Так надоели, черти! Насмотрелась… А бабу ту помнишь? Ну которая себе живот разрезала и кусками кишков кидалась? Выжила ведь! Я ее потом в городе встретила — идет, вся такая нарядная, и хрен подумаешь, что у нее шарики за ролики зашли, и она живот себе кухонным ножом вспорола. Муж с ней, ребенок — и как будто ничего не было. Так что насчет Зинки — да почему бы и нет? Раньше не помнила, потом вспомнила. Вот жалко, что Зинаида Михайловна Настю не застала. Может и ей бы память вернула…

— А где она щас? Красивая девка была, ох…просто мороз по коже! Как глянет глазищами! А задница, а ноги…у нас все санитары бегали на нее глядеть. Ведь достанется кому-то такое сокровище…

— Достанется — эхом ответила медсестра и предложила — Варенье будешь? Засахарилось немного, но к чаю самый раз. Я чай зеленый люблю, от него прока больше. Говорят — черный чай это пережженный зеленый. Так что…

* * *

— Держи — Зинаида Михайловна протянула Зине краснокожий паспорт — Теперь ты Зинаида Михайловна Макеева согласно паспорту, а не на словах. Честно сказать, мне это стоило больших усилий — сменить фамилию, да еще сделать так, чтобы в розыск не подавали. Пришлось закодировать двух ментов и трех сотрудников администрации. Зато теперь ты официально существуешь в этом мире. Еще — это завещание от нотариуса. В нем указано, что если я умру, или буду отсутствовать в течение полугода, ты становишься моей наследницей. Квартира давно приватизирована, деньги на счету есть, достаточная сумма, ну…и машина. Только вряд ли тебе эта рухлядь нужна. «Волги» сейчас не в цене. А вот гараж стоит денег, как минимум тысяч четыреста за него дадут, а то и поболе. Ну и мои драгоценности — тут уже набирается на кругленькую сумму. Как минимум с шестью нолями сумму. Там есть очень хорошие экземпляры изумрудов и бриллианты. Чего ты улыбаешься? Ах да…черт меня подери! Я опять забыла! Ты — это я! И все драгоценности точно такие же, как у тебя! Верно?

— Верно — улыбнулась Зина — Ты не переживай, все будет в порядке. Главное — доживи до следующего июня, и будешь жить долго и счастливо, вечно молодой! Нет, я точно хотела бы увидеть физиономию Карпова, когда он тебя узреет!

— Он какой, этот твой Карпов? — женщина с облегчением откинулась на спинку дорогого кожаного кресла — Расскажи мне о нем.

Зина улыбнулась, прищурилась, глядя на свой клон:

— Думаешь, сможешь с ним…ладно, не хмурься.