Ладно, хватит паниковать. Надо делать то, чему тебя учили. И первое — остановить кровь, иначе девчонка просто помрет от потери крови. Индпакет всегда с собой — главное, чтобы не застонала, преследователи где-то рядом. А для того… Достала тюбик-шприц, зубами сдернула колпачок, всадила в ногу Лены — та даже не дернулась. Выдавила содержимое, шприц вдавила в рыхлую землю. Никаких следов! Разорвала упаковку пакета, ножом разрезала набухшую кровью штанину, осмотрела рану. Не так уж все и плохо. Пуля прошла по касательной, затем немного сменила направление, вошла в мышцу и вылетела наружу, не коснувшись кости. И это замечательно! Кроваво, но вполне терпимо. Шрам, конечно, останется, но судя по тому, что Настя узнала об этом времени — пластические хирурги творят чудеса. Так сделают, что от шрама и следа не останется. Главное, чтобы их сейчас не прикончили.

Забинтовала, послушала дыхание Лены — ровное, сердце бьется медленно и размеренно. Спит. Проспит теперь несколько часов — сколько точно будет спать, сказать невозможно, организмы у всех индивидуальны. Теперь спрятать эту обузу и руки у Насти развязаны.

Место нашлось под вывороченным из земли здоровенным дубом — корни его торчали вверх, как щупальца спрута. Лену сложила в клубочек, в позу зародыша, чтобы не занимала много места, сунула под комель ствола — с этого края оврага точно не видно. А с того…там не подойти — колючие кусты по краю, терновник — черта с два пролезешь. Да и нужно нагнуться, чтобы увидеть — даже если знаешь, найти будет трудно.

Итак, готово! Пистолет в кобуру — чтобы не мешал — нож в руку. Быстро, почти бегом вверх по оврагу, туда, где он начинается — выйти по крутому склону, осыпая края — верный способ себя демаскировать. Голоса слышатся как раз там, куда ведет овраг. Говорят гортанно, то ли армяне, то ли чеченцы. Хохочут, похоже, что анекдоты рассказывают. Идиоты! Разве так ходят в поиске? Зачем выдавать свое местонахождение?

Настя одета в темные джинсы и свободную блузку — неяркую (слава богу!), зеленоватого цвета. Как знала! И кроссовки. Самое то, чтобы бегать по лесу и резать супостатов. Ага — вон они, цепью идут. Что там у них за оружие? Калаш — это точно. Еще вроде как «сайга», но это тоже калаш. Пистолеты… Раз, два… четырнадцать человек?! Ого…и все по их с Леной душу.

Медленно, очень медленно…ползком, вжимаясь в землю. Хорошо, что здесь высокая трава, а как в сосновом бору, когда просматривается на триста метров вперед! Ну может не на триста, но Насте и ста метров хватит, да что там ста — с десяти метров заметят, и конец! А тут залегла, и главное — не чихнуть. Пыльца в нос лезет, комары над головой жужжат, радостно приветствуя добычу. Вот же твари! Хуже бандитов! Настя всегда ненавидела многочисленный сонм кровососущих, и считала, что если бы этих тварей не было на свете — Земля точно бы не заплакала.

Первый с краю прошел мимо Наст едва на нее не наступив — молодой парень лет двадцати пяти, в руках — «сайга». Курит, посвистывает, время от времени что-то кричит своим соратникам. Хорошо!

Тихо, как тень поднялась, в три быстрых скользящих шага догнала, точным, сильным ударом вогнала нож в затылок. Все равно как выключила. Парень как шел, так и упал. Выдернула нож, вытерла об одежду убитого, сунула в ножны. Подхватила «сайгу», взяла из кармана мертвеца запасной магазин — все магазины были армейскими, для калаша, на 30 патронов. И это хорошо!

«Сайга» удобно легла в руку — она уже переоборудована, приклад раздвижной, даже прицел есть коллиматорный! Ну, держись, мрази! Теперь повоюем!

А вот телефона у гада нет. Видать тоже в машине оставил.