Вот надо же было Ленке взять, и потребовать, чтобы их отправили в Париж! Какого хрена тут делать?! Среди толп очумелых злобных негритосов?!

После того, как Настя поубивала негодяев, охотившихся за Леной, встал вопрос: куда-то надо свалить! И подальше, чтобы все утихло, и Лена не мелькала на глазах. На всякий случай. Вдруг исчезновение толпы молодняка свяжут с ней и попробуют выбить информацию из нее, и само собой — из Насти. Трупы ликвидировали, машины спрятали — деньги животворящие и не то делают. Разобрать машины на запчасти и отправить запчасти в дальние регионы — это достаточно несложно, хотя и технически трудоемко. Главное — уничтожить номерные детали, чтобы и следа от них не осталось. Ну а трупы…в кислоту, и…не было никаких трупов. Много трупов? Так и кислоты в мире немало. После серной кислоты не остается ничего, кроме мерзкой вонючей слизи. Настя это знала. Она и руководила процессов уничтожения улик, следя за тем, чтобы не осталось ничего, указывающего на нее и на Лену. Ее учили таким вещам в Академии, как ее называли в ГРУ. Ее там много чему научили. В том числе — скрывать улики.

Трупы и суток не пролежали, и уже превратились в слизь, которую потом вылили на землю в заброшенном каменном карьере по дороге в Татищево. С машинами было сложнее, но и они через сутки уже были разбросаны по кускам, а номера на раме и в других местах выжжены дуговой сваркой.

А на третьи сутки они с Леной уже летели в Париж, оставив разбираться с возможными проблемами многоумного отца Лены. Настя вообще-то предлагала отсидеться в Греции, где-нибудь на Корфу, но Лена начала вопить, что желает в Париж — вот и оказались они сейчас возле толпы оголтелых желтых жилетов. У Лены был загранпаспорт с открытой шенгенской визой, Насте его тоже «сделали» и открыли визу — буквально за два дня. Деньги — это деньги. За деньги сейчас можно купить все — даже здоровье. Вон, миллиардер, девять сердец одно за другим умудрился себе пересадить. Одно откажет — ему другое вшивают. Только плати! Правда ему это все равно не помогло…смерть если возьмется — все равно свою добычу достанет.

Купили путевку на двоих, и в первый же день в Париже отправились гулять по городу. А куда идет турист в Париже в первую очередь? Где он может сделать самые дурацкие и тупые фотки? Конечно же на Марсовом поле! Святое дело — изобразить, что ты держишь на ладони Эйфелеву башню. А потом сразу же эту тупую фотку заинстаграммить под восхищенные лайки своих подружек-завистниц.

Глупость, конечно, отправляться во Францию в период пандемии, да еще и во время парижских бунтов — то желтые жилеты шастают, желая искоренить из власти любителя бабулек и молодых негров, то ковид-диссиденты протестуют против масок и пандемии, будто если они сейчас пройдутся по городу в гордом шествии, пандемия рассосется и люди не будут умирать от ковида. Тупо, но понятно — в основном молодые, они-то точно не умрут от вируса, а им хочется веселиться и бродить везде без всяких ограничений.

Мда…хорошо что у Лены и Насти имелись свежие справки на отсутствие вируса, иначе бы их точно не пустили во Францию. А может и плохо, что были — вот не пустили бы, и не оказались они в этом «бурливом горниле».

Но что поделаешь с упертой девкой? Захотела, и получила! Любимая доченька… И плевать, что здесь можно огрести по кумполу полицейской дубинкой, или булыжником, вывороченным из мостовой — это тебе не «Мордор»…

— Вот они! — Настя услышала это позади себя (на французском кричали, между прочим — неужели свой язык забыли?!), и с досадой увидела, как к ней бегут человек десять чернокожих парней разной комплекции, но единого стремления нарушить целостность кожных покровов двух наглых туристок. И не только кожных покровов, но и внутренних органов — так как у нескольких в руках поблескивали очень неприятные на вид ножи.