|
Чем вызвала смех симпатичной молодой парочки, парня и девушки возраста примерно как у Лены (та еще плескалась возле лесенки). Как оказалось, это были самые настоящие немцы, и Настя с ними мило поболтала. Парочка удивилась, что Настя оказалась русской — у нее такой чистый выговор, можно подумать, что она настоящая немка, тем более что внешность это как бы подтверждает. На что Настя подумала, но не сказала — после войны через Германию прошло столько национальностей, осенью и зимой родилось столько детей…что скорее всего от германской нации остались только воспоминания. Потому говорить, что белокурая валькирия может быть только немкой — это просто глупо. Вот Леночка сойдет за современную немку: смуглая, загорелая, похожая на арабку. А Настя если только какая-нибудь норвежка, или шведка. Но для них у нее слишком мягкие и правильные черты лица — скандинавки в большинстве своем мужеподобны и грубоваты.
В беседе выяснилось (и кстати Настя припомнила, что Карпов ей что-то такое рассказывал, но она то ли пропустила мимо ушей, то ли забыла), что пляжи с песком и теплой водой находятся на другом конце острова, возле того озера, на котором во времена Даррелла якобы видели розовых фламинго («Моя семья и другие звери»). И что там очень хорошо, но чтобы добраться — надо взять в аренду автомобиль, либо мотоцикл. Что навело Настю на правильные мысли — действительно, почему бы и нет? На машине можно весь остров объездить вдоль, и поперек! Кстати — о том же ей говорил Карпов. Они ездили на машине вчетвером, и это было очень удобно. За сорок пять евро в день. Настя поблагодарила парочку за дельные сведения, и дождавшись Лену пошла с ней в номер — отмываться от соленой воды и переодеваться. Хотелось есть, а здоровенные гамбургеры с картошкой фри ее привлекали меньше, чем настоящие блюда из настоящего ресторана. Хотя Лена и требовала срочно нажраться бутеров и не выеживаться с ресторанами. Время только терять! Настя помылась, надела легкий короткий сарафанчик, который очень ей шел (вообще-то красоткам все идет, даже крапивный мешок, это страшилищам надо искать для себя дорогую одежду), и сходила на рецепшен, где попросила вызвать ей человека из проката автомобилей, оставила на это дело заявку. Тут были каталоги нескольких фирм, предлагающих услуги проката. Настя просмотрела все, и остановилась на одной, у которой в каталоге имелся маленький джип судзуки-джимни, или в просторечии — «Джим». Настя разбиралась в автомобилях, и этот неприхотливый и экономный внедорожник ей очень нравился. Тем более что верх у него был открытым — кабриолет.
* * * — Ой! Сука, куда он нас ведет! — взвизгнула Лена, когда джип нырнул за угол, и дорога резко сузилась до размеров тоннеля — Тут нет проезда! Настька, черт тебя подери, куда ты едешь! — Не ссы, Маруся, прорвемся! — хихикнула Настя и «Джим» вырвался на свет, едва не зацепив какую-то мелкую машинку, полную чопорными английскими туристами — Чего разбибикались, чертовы лаймы?! Ишь, глазенки-то выпучили! — Настька, ты водишь как бог! — довольно ухмыльнулась Лена, вцепившись руками в рукоять джипа — И где только училась так ездить?! — Не знаю — вздохнула Настя, которая прекрасно помнила, где училась, как училась, и как умудрилась перевернуть учебную машину. Экстремальное вождение — это такая штука…если не разобьешься, то научишься водить так, как…как она, Настя. Когда сливаешься с машиной, когда чувствуешь каждый ее винтик. Когда машина становится продолжением твоего тела. Не думая, не рассуждая, на одних инстинктах, на подкорке и памяти мышц. Справедливости ради надо сказать, что водить «джима» было очень даже легко и приятно. Автоматическая коробка передач — это песня! Тем более на дорогах Корфу — узких, часто проложенных по краю пропасти. |
