Накупавшись как следует (так бы и сидели в воде — как ей и сказал Карпов, здесь море теплее на несколько градусов, чем в Палеокастрице — течения разные), они побрели на берег — попить водички и съесть пару бутербродов. И тут Настя нахмурилась — возле их одежды сидел непонятно откуда взявшийся мужчина в шортах и расстегнутой на все пуговицы легкой рубашке. Широкая соломенная шляпа на голове бросала тень на загорелое, практически коричневое лицо, и мужчине этому от роду было от сорока и до…непонятно сколько лет. Есть мужчины, которые войдя в определенный возраст будто замораживаются на долгие и долгие годы. И гены, и работа над собой — спортзал, диеты, здоровый образ жизни.

Но первое, что бросилось Насте в глаза — фотоаппараты на его шее. Сразу два! Большие, с огромными объективами, и сумка рядом — видимо принадлежности фотографа. Мужчина смотрел на девушек доброжелательно, улыбался, и даже помахал рукой:

— Хелло!

Настя насторожилась — он что, фотографировал их голыми?! Вообще-то за такие вещи морду надо бить! Или сдавать в полицию. Разве можно фотографировать людей без их согласия — по крайней мере в на Западе. Это ведь вторжение в личную жизнь!

— Хелло… — буркнула Настя, и нахмурилась, стоя перед фотографом шагах в трех. Она не стеснялась своей наготы, но не желала, чтобы кто-нибудь чужой сейчас был рядом с ней. Ощущение счастья и свободы улетучилось, будто его никогда и не было.

— Нет-нет, не беспокойтесь! — сказал по-английски мужчина, легко вскакивая на ноги — Я не фотографировал вас! Как я могу — без вашего разрешения?! Но я прошу, убедительно прошу — позвольте мне вас сфотографировать! Ты просто…бомба! Ты ядерный взрыв! Ты супермодель! Ты еще нигде не снимаешься, не работаешь моделью?! Если нет — то напрасно. Перед тобой может открыться великолепное будущее!

— А ты для журналов работаешь? — вмешалась Лена, которая вполне сносно говорила по-английски — Для каких?

— Для всех! — улыбнулся фотограф — Мои фотографии есть и в «Максиме», и в других глянцевых журналах. Еще — я работаю для нескольких крупных рекламных компаний, которые устраивают фотосессии своих моделей. Я очень востребованный фотограф, мое имя Джеральд Саффолк. Может слышали? Нет, не слышали? Очень жаль. Но позвольте мне вас сфотографировать! Пожалуйста! Я специально хожу по известным пляжам и подбираю девушек для фото, иногда попадаются такие жемчужины, просто глазам не веришь! Вот ты, например — у меня даже дух перехватило — такая красавица! Кстати, тебе никто не говорил, что ты похожа…

— Говорили — перебила его Настя — Только я красивее.

— О да! Даже в лучшие свои годы Бриджит не смогла бы тебя превзойти! Ты ведь славянка, так? Русская?

— Как догадался? — усмехнулась Настя, обтирая тело полотенцем, чтобы высохшая морская вода не оставила белые солевые следы — У меня нет акцента.

— Да, да! Никакого акцента! Выговор — как у уроженки моего графства! — заторопился Джеральд, и тут же усмехнулся — А вот у подруги есть акцент, русский акцент. А кто скорее всего дружит с русской? Конечно же русская! Да и в лице есть что-то такое…вот Нильсен — у нее жесткое, холодное лицо, а ты…ты как ангел! Прекрасна и обаятельна! У тебя какой рост?

— Сто девяносто — думая о своем сказала Настя и тут же спохватилась — на кой черт она сообщает информацию этому…непонятно — кому? Шел бы он отсюда…

— Настя! Да Настя же! — заторопилась Лена — Да может это твой шанс найти свою судьбу! Вспомнить свою жизнь! Он напечатает тебя на обложке журнала, увидят знакомые и найдут тебя! Я просто горю желанием узнать, кто же ты такая на самом деле! Неужели самой не интересно?

— Неа… — хмыкнула Настя — Мне и так хорошо.