— Тьфу на тебя! — и Настя кинула подушкой в хохочущую Лену — Растленная девка! Фу такой быть! И кстати — еще раз ночью сунешь руку мне…в общем — я тебе ее сломаю. Сегодня кровати раздвинем, развратница!

Так, хохоча и переругиваясь, они захлопнули дверь номера и пошли по коридору. Настя еще не знала, что с этой минуты ее жизнь кардинально, просто-таки феноменально изменится. Так бывает. Жил себе человек, жил…торговал бананами где-нибудь в Челябинске, и вдруг подхватил его вихрь, закрутил, завертел, и понес, понес…как вагончик с девушкой Элли. И унес неизвестно куда, неизвестно — зачем. К светлому, так сказать, будущему. Или не очень светлому — но будущему.

Глава 9

— Здравствуйте, Зинаида Михайловна! Здравствуйте! Здравствуйте!

Она шла по коридору, здоровалась с медсестрами, санитарами, улыбалась, и внутри у нее все пело. Снова на коне! Снова в борьбе! Ничего, что с ноля — она себя еще покажет. Документы в порядке, диплом подтвержден, работай! Никаких проблем!

Здешняя Зина подняла все свои связи и протолкнула ее в лечебницу — в то самое отделение, которое и возглавляла много лет. Пусть теперь заведующим отделением другой человек — это ничего, это…временно. У Зины впереди — годы и годы жизни, работы, продуктивной и яркой работы. Как она по ней соскучилась! Как ей хотелось приступить к делу! Ведь простилась уже — и с работой, и с жизнью. Эх, Карпова бы сюда! Под бочок…под молодой, упругий, горячий бочок! Уж теперь она бы его не прогнала! Уж теперь вцепилась бы в него, как рыба-прилипала в акулу, и плыла бы с ним вместе через океан жизни — навсегда! Никому бы его не отдала! И ни за что!

Мысль о Карпове заставила нахмуриться, но скоро улыбка снова заиграла на губах новоиспеченного врача. Она толкнула дверь, вошла, поздоровалась, обведя взглядом такую знакомую, такую родную комнату. И ведь смешно — почти ничего не изменилось! Те же стены, тот же высокий потолок — строили еще до революции, и тогда не шибко экономили. Убери компьютеры, поставь плитку с обычным чайником, повесь на стену отрывной календарь — и будет та же самая комната, в которой она просидела много, очень много лет.

Вдруг представилось — сейчас открывается дверь, и сюда вводят Карпова…седого, в шрамах, с кривой саркастической усмешкой на губах. Умного и ядовитого, ранимого душой и жесткого, как стальная балка. Видение было таким ярким, таким сочным, что Зина на секунду задержала дыхание, и выдохнула только тогда, когда ей ответила молоденькая девица, сидевшая у углу комнаты у компьютера:

— Здравствуйте, Зинаида Михайлова!

— Здравствуйте! Здравствуйте! — нестройно отозвались все, кто сидел в комнате. Тут были двое молодых мужчин — видимо практиканты, две девушки, и мужчина постарше — этого Зина знала. Лечащий врач. Все смотрели на нее так, будто Зина была не новым врачом, а персонажем какой-то индийской мелодрамы. Впрочем, со стороны это смотрелось именно так: неизвестная никому женщина, только недавно умиравшая от рака, чудесным образом выздоровела и оказалась племянницей самой Макеевой! Светила медицины мирового уровня! Да мало того — еще и врачом-психиатром! Макеева умудрилась вернуть ей память! Это ли не в духе индийской мелодрамы, черт подери?!

— Я новый врач — улыбнулась Зина — зовут меня…

— Простите, Зинаида Михайловна — все знают, как вас зовут! — хохотнул мужчина постарше — Лучше давайте мы сегодня после работы попьем чаю, пообщаемся — надо же отметить ваш первый день на работе? Иначе нельзя!

— Обязательно — Зина важно закивала — Иначе половицы подо мной провалятся! Святое дело — обмыть назначение! И все в комнате рассмеялись.