– Через десять часов встречай гостей, – сказал этот финансовый лис. – Мы уже трое суток отбираем людей. Конкурс больше чем в Гомо‑лотто... Проходит один из десяти тысяч!

– Не преувеличивай, – засмеялся я и прервал связь.

Скучающие прежде рожи лейтенантов теперь выражали крайнюю степень заинтересованности.

– Скоро вы получите всех спецов, которые нужны, – серьезно проговорил я. – Езжайте по домам, я с вами свяжусь.

8

Сила дипломатии. Король

Сон, прекрасный сон о том, как я, облаченный в сияющие латы, в кирасу с развевающимися по ветру пышными страусиными перьями, командую эскадрой прекрасных, белокрылых, парусных кораблей. Острова с толпами полудиких папуасов приветствуют меня, командора, цветами и грудами золота. Прекрасные девушки предлагают себя в надежде зачать от меня, полубога в их примитивном понимании, ребенка. Искаженные отчаянием, разукрашенные татуировками рожи полуголых дикарей и их кровоточащие от стальных оков руки. И с треском лопающаяся под жалом кнута кожа на спинах. Раз за разом... Удобная рукоятка в руке, кровавая черта за чертой на смуглой спине. Черта за чертой. Черта за чертой. Хруст выворачиваемых суставов в попытке избежать очередного удара. Угасание жизни в, когда‑то сияющих яростью и жаждой мести, глазах. Флаги, шпаги, паруса, женщины, перья, вино и золото, целые груды золота...

И все это чудо прервалось одним единственным звонком. Сигналом от двери моих апартаментов я был выпихнут из рая фантазий в ад гудящей с похмелья, недосыпания и нервного напряжения головы. В тесные проходы воняющей потом многотысячных толп воронки в убогой лунной поверхности.

– Открыть, – буркнул я и сел на смятой, измазанной чем‑то остро пахнущим пастели. Рука непроизвольно нащупала успокоительную рукоятку пистолета.

Панель, застучав неисправным автоматом, рывками уползла вверх, и рухнула на место, едва незваные гости переступили порог. Понадобилось протереть заплывшие какой‑то мутью глаза, чтобы убедиться, меня почтили визитом именно Луи Чен и Пи Кархулаанен.

– Какая удивительная встреча, – попытался выговорить я, но густая, кислая на вкус слюна растворила гласные. Вряд ли гости что‑то поняли.

– Что ты сказал, Бертран? – участливо поинтересовалась Пи. – Тебе налить воды?

Я кивнул и тут же вынужден был сдавить себе виски ладонями. Мир покачнулся, в глазах потемнело. Пи, которую Игор прислал на Луну вместе армией беженцев, принесла бокал, и присела на край кровати. Первые же капли влаги вернули способность разговаривать и даже, в какой‑то мере, мыслить.

– Надеюсь, ты не хотела меня отравить, – как бы про себя проговорил я.

– Ты опять шутишь, Бертран, – осторожно улыбнулась Пи. Осторожно, не потому, что боялась обвинений в попытке отравления, а потому, что не совсем была уверена шучу я или нет.

– Мы пришли... – Пи начала объяснять причину столь неожиданного их визита, все еще продолжая улыбаться, но Луи ее совершенно бесцеремонно перебил.

– Это она привела меня. Я не совсем уверен, что это законно...

– Кстати, – залезая рукой под юбку девушки и совершенно не обращая на ее открывшийся для продолжения рот, воскликнул я. – Луи. Я давно хотел зайти к тебе... Чем это, дьявол тебя подери, ты там занимаешься?! Что это еще за сходки? Какое ты имеешь право отрывать спецов от работы только?! Особенно ради того, чтобы побеседовать с ними о высших материях! И перестань их прикармливать! Это неблагодарный скот, который и работать‑то как следует не умеет...

Луи насупил удивительное детское лицо и обречено взглянул на дверь.

– Бертран, – мягко напомнила о себе Пи и нежно убрала мою руку. – Мы пришли к тебе... Нам сказали, что ты высшая и гражданская и военная власть в кратере.