Он переключился на новое дело, в котором его клиенткой была удалившаяся на пенсию учительница, подвергшаяся шантажу из-за болтливости говорящего попугая. Фом работал над этим делом с усиленной энергией, во многом из-за того, что вымогателем был юноша со светлыми вьющимися волосами.

Освободившись довольно поздно, он отправился в Померанию Хаус. Сыщик вошел прямиком в холл и почувствовал резкий запах клеевой краски. Помимо этого, было и другое свидетельство работы маляра — красный резиновый ковер на лестнице носил на себе его грязные следы.

— Работы в шестнадцатом номере уже начались? — спросил Фом у Пирса.

— Не только начались, но и закончились. Они быстро выполнили работу — мадам сходила с ума из-за того, что была выдворена из своей комнаты. Подрядчику пришлось прислать всех своих рабочих. Нужно было только поклеить обои, но покраска заняла порядочно времени. Вы хотите увидеть майора?

— Нет, мисс Грин.

— Она у себя. Идите прямо наверх.

Поднимаясь по лестнице, Фом пропустил рабочего, несшего рулон обоев, а когда он достиг лестничной площадки, из шестнадцатой комнаты выглянул подрядчик. Он узнал детектива и остановился поболтать.

— Мы справились вовремя, — сказал он, удовлетворенно взглянув на часы. — Ребята постарались на славу. Хотите взглянуть на комнату до того, как мы расставим все по местам?

Фом с первого взгляда на комнату понял, что расходов тут не пожалели, хотя результат на его вкус получился слишком вычурным. Позолоченная лепнина разделяла белые стены на панели, украшенные золотыми геральдическими лилиями, а обои переливались на свету словно парча.

— Старушка выбрала лучшие обои в каталоге, — сообщил Фому подрядчик. — Майор предупредил ее, что теперь она должна продлить аренду. Джентльмену, что был здесь вчера, придется сполна заплатить за свою нервозность. Я, конечно, пытался договориться с ним, но всем заправлял майор. Не знаю, какая муха его укусила. Конечно, он не был пьян.

— Что ж, давайте надеяться, что обои приклеены надолго, — заключил Фом.

— За такую цену они должны быть приклеены на всю жизнь, — отозвался подрядчик.

Когда Фом постучал в дверь пятнадцатой квартиры, сердитый голос пригласил его войти. Он удивился, увидев, как Виола пнула табурет так, что он отлетел в другую часть комнаты. Впрочем, одета она была не для игры в футбол — на ней был весьма аккуратный костюм и забавная маленькая шляпка, опасно сдвинутая набекрень.

Когда она узнала посетителя, досада в ее взгляде сменилась приветливостью.

— О, это вы! Я думала, что это майор. Я так зла на него, что готова взорваться.

— В чем дело?

— Не могу смотреть, как докучают людям, особенно если им не везет. А эти скунсы только наживаются на неприятности бедного Рафа, выжимают из него деньги. Гойя привела свою комнату в порядок, не думая о расходах, а майор подначивал ее. Я никогда больше не стану с ним разговаривать. Я бы съехала отсюда сегодня же, если бы не задолжала ему… Что в этом смешного?

— Кросс думает, будто майор — слишком мягкий человек для бизнеса.

— Бедный ягненочек, он его еще узнает. Ведь майор борется до последнего, если жилец хочет поставить новый вентиль на кран… Ну так что же, Эвелин вернулась?

— Она вернется. Я получил сообщение от Кросса.

Пересказывая его, Фом снова наблюдал за сменой выражений на лице Виолы. Сперва ее живой интерес перешел в надежду, а затем угас, оставив после себя недоверие. Когда он закончил свой рассказ, она скептически рассмеялась:

— Он снова преувеличивает. Миллионер, не меньше? Как по мне, звучит фальшиво. Думаете, это торговля «белыми рабынями»? Раньше я не была им нужна.