– Поздравляю, дорогая Энн! – улыбнулся преподобный.

– Благодарю, – с трудом выдавила она.

– А теперь вернемся в салун, – радостно заявил Элдридж, – у меня что-то разыгрался аппетит.

Взяв новобрачную за руку, он повел ее по главной улице к салуну. Йен шел следом. Задержавшись у кладбища, он увидел, что на могиле старика Тернера уже стоит грубый деревянный крест и лежат цветы.

Рядом находилась другая могила, примерно недельной давности. На тяжелом дубовом кресте была вырезана надпись: «Эдвард Дж. Маккестл. Горячо любимому Эдди. О тебе заботятся теперь ангелы на небесах». На подсохшей земле лежали дикие фиалки.

Макшейн вдруг пожалел, что не был знаком с Эдди.

Очень ли горюет о нем Энн? Она вспоминала его с теплотой. Но жены стараются не замечать недостатков мужей. Должно быть, она заботилась об этом старом мошеннике.

Черт побери! Какое ему дело до Эдди Маккестла? Какое ему дело, любила его Энн или нет? Он не должен отвлекаться на посторонние вещи. Но Эдди почему-то не выходил у него из головы. Бедняга, он так и не отыгрался и вот лежит рядом со стариком Тернером, который мертвым играл в покер лучше, чем живой.

Макшейн взглянул на небо, где огромные серые тучи грозно сталкивались друг с другом, как будто предвещая день расплаты.

«Расплата скоро наступит», – мрачно подумал он.

Йен только что женился на Энн Маккестл и сделает все, чтобы с ней ничего не случилось!

Звуки пианино, доносившиеся из салуна, заставили его очнуться, и он, расправив плечи, ускорил шаг.

– Энн! Прекрасная, божественная Энн!

Такими словами встретил ее светловолосый молодой человек с веселыми голубыми глазами. Ненависть к Кэшу Уэзерли не распространялась на его младшего сына. Джои обладал редким обаянием. Его любили все, от зажиточных горожан до прислуги и девушек из салуна.

Имея отцовскую внешность, в остальном, как предполагала Энн, юноша больше походил на мать. Он был хорошим охотником, перегонял скот, любил путешествовать, не мог подолгу находиться на одном месте. Ему ничего не стоило вдруг уехать на Восток или неделями следовать за труппой бродячих актеров, дающих представления в их местах. Он знал наизусть Шекспира и Дефо, мечтал посетить когда-нибудь великие центры европейского искусства. Энн испытывала угрызения совести, заставляя девушек выпытывать у Джои отцовские секреты.

– Ты вышла замуж, Энни! – Юноша взял ее за руки, притянул к себе и поцеловал в лоб. – Просыпаюсь сегодня утром, голова разламывается, и вдруг узнаю, что девушка моих снов, нет, женщина моих грез, вышла замуж за другого! Ну и ладно, отец все равно был бы против. Энни, из тебя получится хорошая жена. Но кто же тот счастливчик, который завладел салуном и увел тебя у всех из-под носа?

– Салун остается моим, – ответила Энн и вздрогнула от неожиданности. Сзади к ним не-лышно подошел Йен.

– Меня зовут Макшейн, а тебя, парень?

– Уэзерли. Джои Уэзерли.

– Ты родственник Кэша Уэзерли?

– Он мой отец. У меня еще два брата и сестра, а мать умерла несколько лет назад. Мы живем на ранчо. – Он с улыбкой смотрел на Йена. – Там много земли. На нее претендуют индейцы, но белые, похоже, оставили нас в покое. Наверное, потому, что у нас работает много ковбоев, и каждый умеет обращаться с оружием. Ты что-то хочешь сказать, Энни?

– Я хочу сказать, что твоя семья владеет лучшими землями в округе.

– И постепенно их становится все больше, – согласился Джои. – Кажется, отец уже приходил сюда? Он зол, как черт. Кто-то украл фургон с золотом, которое он выручил за продажу скота. – Но этот факт, видимо, не слишком огорчил Джои.