Растерянный Карл молчал.

– Ваше преподобие, – заговорил Кэш, сидевший рядом с сыном, – наш город населяют порядочные, богобоязненные люди, и они не должны присутствовать при беззаконии. Как можно приветствовать союз проститутки и черного бродяги? Если каждый из них в отдельности приносит городу зло, то что можно ожидать от такого союза?

Энн вскочила с места.

– Если в этом городе и есть зло, то оно исходит от некоторых белых жителей.

– Замолчи и сиди тихо! – Йен сжал ее руку и заставил сесть.

– Но…

– Сиди!

А когда она немного успокоилась, он встал и обратился к Элдриджу:

– Преподобный отец, если мистер Уэзерли не хочет присутствовать на бракосочетании, это право, данное ему Богом. Пусть освободит помещение вместе с теми, кто разделяет его мнение. Мы – свободные люди. Коко и Ангус свободны выбрать друг друга, а мистер Уэзерли свободен идти, куда ему угодно.

Преподобный кивнул.

– Люди добрые, если вы сделали свой выбор…

– Вы, сэр, – хриплым от негодования голосом начал Кэш, – приехали сюда, чтобы стать владельцем притона дьявола, и не имеете права говорить в присутствии достойных граждан.

– А вы, сэр, были частым гостем в этом притоне дьявола, – с улыбкой ответил Йен. – Кстати, заведения с лучшей в городе кухней и играми для проведения досуга, куда заходят все, начиная от именитых граждан и заканчивая возницами дилижансов. Самые образцовые жены могут подтвердить, что иногда бывают рады отправить мужей подальше с глаз. Я прав, леди?

Энн удивлялась, как она раньше не заметила способности мужа не только одолевать противников, но и покорять их. Улыбаясь, он оглядел ряды прихожан. Энн услышала женский шепот и смех.

– Вы угроза нашему городу! – закричал Кэш Уэзерли, простирая, как ангел мщения, руку в сторону Йена.

– Вы совершенно правы, сэр, – ответил тот. Преподобный Элдридж кашлянул.

– Дети мои, не вижу никаких затруднений. Тех, кто хочет остаться, я от всей души приветствую. Тех, кто не желает, прошу без лишних слов и восклицаний покинуть церковь.

Послышался шум, некоторые прихожане двинулись к выходу. Первыми шли Уэзерли, Карл и Дженсон.

– Джозеф! – позвал Кэш младшего сына, стоявшего у двери.

Джои лениво улыбнулся.

– Я, пожалуй, останусь, па. Я знаю невесту и хочу пожелать ей всего хорошего.

– О да, невесту он знает, – засмеялся Дженсон. Ангус сделал к нему движение, но Коко взяла его за руку. Дженсон быстро пошел к двери.

Кэш выглядел так, словно его вот-вот хватит удар: лицо побагровело, на этом фоне его блеклые глаза казались почти кобальтовыми и чуть не вылезали из орбит. Но Джои даже не взглянул на него. Держа шляпу в руке, он с нетерпением ждал начала церемонии. Кэш с трудом овладел собой и в сопровождении дочери и старших сыновей пошел к выходу, угрожающе бросив на прощание:

– Вспомните, на чьи деньги это построено, ваше преподобие.

– Я никогда об этом не забываю и ношу благодарность в своем сердце, – ответил Элдридж.

Кэш оглянулся и поймал взгляд Энн. Увидев выражение его глаз, она вздрогнула. Потом он неожиданно улыбнулся. Это была странная улыбка.

С трудом переведя дух, Энн взглянула на мужа, но тот разговаривал с Ангусом и ничего не заметил.

«Это нервы», – подумала она. Да и что ей за дело до того, как Уэзерли посмотрел на нее?

Она подошла к Коко, чтобы вести ее к алтарю, и прошептала:

– Извини, Коко.

– За что?

– За то, что некоторые горожане были так жестоки.