– Энни, тебя хочет видеть Далси.

– А в чем дело?

– Не знаю. Когда я проходила мимо ее комнаты, она попросила сказать тебе, чтобы ты поднялась к ней.

– Хорошо. Она не говорила, зачем?

– Нет, она даже не выходила из комнаты.

– Иду. Спасибо, Джинджер.

Энн направилась к лестнице, по пути обратив внимание, что Иена до сих пор нет. Не было и людей Уэзерли ни за стойкой, ни за карточными столами.

Она постучала в дверь комнаты Далси. Никакого ответа. Энн вошла в комнату. Темно. Лишь в открытое окно падал серебристый свет луны.

– Далси!

Вдруг Энн услышала стон и, подбежав к кровати, вскрикнула от ужаса.

Правая сторона распухла, глаз превратился в щелку, глядящую из багрового месива.

– Господи, кто это сделал? Что произошло?

– Подожди, Энни, – с трудом выговорила Далси. – Все не так страшно, уже почти не больно.

– Нужно приложить сырую говядину.

– Сначала холодную воду.

Смочив полотенце, Энн приложила его к лицу Далси и села рядом, гладя ее спутанные волосы.

– Что случилось? Ты кого-нибудь принимала? Если так, расскажи скорее, мы не дадим ему уйти.

– Избил шлюху? Ну и что? Его за это повесят?

– Я сама повешу его!

– Энн, послушай лучше меня. Когда Коко и Ангус ушли в его мансарду, я попыталась узнать, зачем банда Уэзерли крутится в салуне и для чего ему понадобились новые люди.

– Далси, кто это сделал?

– Бешеный Бык Марлин, – дрожа, прошептала та.

Энн вскочила.

– Я иду к шерифу. Я созову мужчин…

– Чтобы они перестреляли друг друга?

Энн опустилась на кровать, поняв, что Далей права. Она и из комнаты не выходила потому, чтобы не пролилась кровь.

– Это еще не все. Он хвалился своими подвигами, говорил, что войну наполовину выиграл именно он, наводя своим военным искусством ужас на всю армию северян.

– Такие бандиты не смеют даже заикаться о своих подвигах.

Хотя Энн находилась в плену у индейцев, она все же знала о причинах конфликта между Севером и Югом. Слышала она и о Джоне Брауне. Его называли мучеником, святым, сошедшим с небес, чтобы освободить рабов. Конечно, рабство – зло, но это все еще не делало Джона Брауна праведником или святым. До того, как появиться в Западной Виргинии, он устанавливал свои законы на границе штатов Канзас и Миссури. Взяв на себя обязанности верховного судьи, он утопил в крови обширную территорию, проповедуя насилие. Южане начали применять такую же убийственную тактику против северян, и возник порочный круг насилия и жестокости.

Энн вздрогнула. В людях, затеявших резню в Канзасе и Миссури, было мало человеческого, и Далси повезло, что ее только избили, а не лишили жизни.

– Энн, он воевал вместе с Кэшем. Тебе это ни о чем не говорит?

– Не знаю. – Энн встала.

– Энн, не сходи с ума. Мне удалось кое-что узнать. Кэш убежден, что его золото грабители спрятали в лачуге у подножия скал. Той самой, которую построил Эдди. Завтра утром Кэш собирается поехать туда и разобрать лачугу по бревнам. Ты ведь там спрятала золото?

– Кое-что я уже перевезла, но там осталось еще много денег.

– Вы с Эроном должны поехать туда сегодня ночью. Если Кэш найдет золото, твои усилия пропадут даром.

– Далси, нужно рассчитаться с этим ублюдком.

– Шериф никого не арестует за избиение проститутки.

– Это несправедливо.

– В жизни столько несправедливости.