– Я тоже, – сочувственно произнесла Ребекка.

Все эти годы ее преследовали воспоминания о больнице, в которой лечился ее покойный брат Джеймс.

Соула сурово посмотрела не нее.

– Такую неприязнь может вызвать лишь собственный опыт.

– Возможно, – уклончиво ответила Ребекка, боясь, что и так уже наговорила лишнего в присутствии Дэймона.

Соула потрепала ее по руке.

– Когда-нибудь ты расскажешь мне больше о себе.

Ребекка отвернулась. Вряд ли. Это было слишком болезненно.

Все, кого она любила, уже мертвы. Ее родители. Джеймс. Аарон. Флисс.

Когда начались эти несчастья, они с Дэймоном еще не были знакомы. Все что у нее осталось, – это Ти Джи, которого она любила больше жизни.

Она прищурилась. Доброе отношение Соулы заставляло ее чувствовать себя ужасной обманщицей.

– Ребекка, прости, я не хотела тебя расстраивать.

Молодая женщина приказала себе успокоиться. Соуле не нужны лишние волнения.

– Давай, девочка, поговорим о другом. – Соула выразительно посмотрела на сына. – Дэймон, перестань сверкать глазами и сделай хоть что-нибудь полезное. Принеси, например, кофе себе и Ребекке.

Когда женщины остались одни, Соула похлопала по кровати рядом с собой.

– Садись, дорогая! Скажи мне, что ты думаешь об этой свадьбе, из-за которой я оказалась здесь.

Уже не в первый раз у Ребекки возникли подозрения. Она задумчиво посмотрела на Соулу, но та просто улыбнулась ей. Ребекка села.

– Пока мы будем разговаривать, я позабочусь о том, что вас так беспокоит. Где ваша сумочка?

– Ну, давай же, давай.

Переминаясь с ноги на ногу, Ребекка снова нажала на кнопку вызова лифта. Услышав у себя за спиной отчетливый стук шагов Дэймона, она отдернула руку и засунула ее в карман куртки.

– К чему такая спешка? – От его глубокого бархатного голоса у нее по спине побежали мурашки.

– Мне нужно ехать к Ти Джи. Я еще никогда так надолго его не оставляла.

– А где он был, пока ты работала?

– Он знает Дороти, свою няню, с самого рождения. Деметра для него чужой человек и все вокруг тоже чужое. – По правде говоря, дело тут было совсем в ином. Ей просто хотелось поскорее убежать прочь из больницы, пробудившей в ней ужасные воспоминания о собственной беспомощности.

Наконец прибыл лифт, но он был уже занят. Медсестра склонилась над носилками с пациентом. Это был молодой человек лет двадцати с небольшим. Одна его рука была в гипсе. Ребекка разглядела лишь часть его лица. Другая часть была скрыта под бинтами. Он выглядел так, словно попал в аварию. Ошеломленная, Ребекка не сразу вошла внутрь. Пациент застонал и повернул голову, и девушка испуганно отвела взгляд.

Лифт остановился на следующем этаже. Двери открылись, и медсестра вытащила каталку в коридор. Прислушиваясь к стуку колесиков по кафельному полу, Ребекка молилась про себя, чтобы этому молодому человеку повезло больше, чем Джеймсу.

Внезапно у нее сдавило горло, она почувствовала головокружение и тошноту.

– Мне нужно поскорее уйти отсюда. Я ненавижу больницы, – сказала она Дэймону.

– Спасибо тебе за то, что осталась и помогла моей матери. У нее сразу улучшилось настроение.

– Но я не сделала ничего особенного.

– Она очень переживала, а ты ее успокоила. – Он проницательно посмотрел на нее. – У тебя были тяжелые роды?

Ребекка тяжело сглотнула, сбитая с толку неожиданной сменой темы.