- Не вешай носа, - увещевал Дмитрий то ли пса, то ли себя самого, - В конце концов это всего-навсего хвост.
Глава 8. Рустам, он же Фридрих Вайсгерц
В не слишком длинной, но и не такой уж короткой жизни, особенно, если ее мерить не временем, а насыщенностью событиями, этого человека звали разными именами: Антоном, Константином, Федором, Алексеем, а также Рустамом, Равилем, Фархадом, Шато, Ароном, бывали у него документы и на иные имена с фамилиями, например, Фридрих Вайсгерц, Пьер Дегейтер, Джордж Петерсон. Все они были со временем внесены в компьютеры Интерпола и потому отработаны. Теперь он проходил пограничный контроль в аэропортах под другими именами, как всегда, в зависимости от страны и обстоятельств. Здесь же, в этом городе и в эти месяцы, его называли Николаем.
Профессия международного киллера не нуждается в рекламе. Те, кому он нужен, отыскивают его через доверенное лицо, которое еще более скрыто от глаз общественности и государства. Эта цепочка между заказчиком и жертвой внедрилась в России с той же скоростью, с какой вошли в наш быт пепси-кола и иномарки. С той разницей, что пепси и иномарки видят все, а киллер высокой квалификации остается неузнанным и невидимым. А про существование доверенного лица вообще догадываются только те, кому это нужно знать.
Догадываются, но и только. После того как несколько киллеров исчезло из земной жизни сразу вслед за мишенями, они перестали выходить на прямые контакты не только с заказчиками, но даже и с доверенными лицами. Каждый из них выбирал свой способ связи, лишь бы не засветиться. И если на средневековом Востоке считалось неприличным, если гость изъявлял желание познакомиться с женой хозяина, то теперь предложение одного из двух тайных звеньев цепочки повидаться друг с другом стало таким же нарушением негласной этики. Однако правила для того и существуют, чтобы их нарушать. И Николай прочел однажды на экране своего супермощного, собранного умельцами одной из тайных лабораторий, микрокомпьютера, непривычный текст от доверенного лица:
- Дорогой друг! Я, конечно, нагло нарушаю все правила, но если Вы находитесь там, где я предполагаю, почему бы Вам всего только раз в жизни не зайти ко мне в гости? Тем более что я совсем один, а завтра мне сколько-то исполнится. Мое пристанище отмечено крестиком.
Вслед за текстом был нарисован кусок схемы города. А все послание многократно, как обычно перекодированное, летело сначала в Новую Зеландию, а уж оттуда через иных провайдеров достигало мобильника Николая, чтобы по кабелю перетечь в его ноутбук и снова дважды перекодироваться.
В принципе, доверенные лица могут жить в любой точке мира, и чем удаленнее от предполагаемого места событий, тем безопаснее. Вероятно, скоро так и будет. Но пока они живут в том же городе, или по крайней мере в той же стране, где планируется высокооплачиваемое убийство. Послание, полученное Николаем, не только впервые подтверждало, что его доверенное лицо живет в Санкт-Петербурге, но еще и раскрывало адрес.
С одной стороны, это могла быть примитивнейшая ловушка. Но с другой - уж очень текст походил на сигнал SOS.
Николай появился у нужной двери с утра и, нагнувшись так, чтобы не попадать под обзор глазка, посыпал невидимым глазу мельчайшим порошком пространство около дверей. Потом спустился вниз и оглядел окрестности, но нигде ничего подозрительного не высмотрел. Хотя подозрительное могло затаиться за квартирной дверью со вчерашнего вечера.
За несколько минут до назначенного часа он снова поднялся к стальной двери, в которую вместо глазка была вмонтирована видеокамера. И осветил порошок узким синим лучом фонарика. Порошок озарился ровным светом. Будь на нем следы, их очертания зияли бы черными провалами. |