— Что тебе? — грубо спросил Рене.

У Селин упало сердце. Она моментально забыла, зачем пришла, хотя у нее и так не было четкого плана, с чего начать разговор.

— Я хотела… поговорить с тобой, — звонким голосом начала Селин, глядя на Рене снизу вверх и изо всех сил стараясь сохранять присутствие духа.

— О чем? Разве ты уже не высказала мне все? Я был идиотом, надеясь пробить воздвигнутую тобой стену отчуждения. Ты как принцесса из сказки укрылась в высокой башне и никого к себе не подпускаешь, тем более брата человека, который, по твоему мнению, сломал тебе жизнь.

— Он действительно сломал мне жизнь!

— Ну как ты не можешь понять, что это все в прошлом?! Надо жить сегодняшним днем. Наверное, ты просто свыклась с ролью жертвы. Черт возьми, и зачем я все это сейчас говорю?! Иди спать. — Рене явно собирался закрыть перед ее носом дверь.

— Не надо! — в отчаянии выкрикнула Селин.

— Что не надо?

— Не выставляй меня. Пожалуйста!

— Почему? Разве ты не сделала недавно то же самое со мной?

Впервые Рене назвал вещи своими именами, и у Селин чуть не подкосились ноги от жалости к нему. Ей ни разу не приходило в голову, что ее поступок имел именно такой эффект — отказав Рене, она выставила его из своей жизни. Селин полагала, что лишь защищает себя от новых ударов судьбы.

— Может, разрешишь мне войти? — спросила Селин и положила руку на грудь Рене.

Она тут же почувствовала, как он напрягся, но не стала убирать ладонь, с удовольствием ощущая сквозь рубашку тепло его тела.

Рене отвернулся и нелюбезно буркнул:

— Закрой за собой дверь.

Он сел на небольшой диванчик в углу комнаты. С бьющимся сердцем Селин закрыла дверь, прошла к кровати и присела на краешек, скрестив ноги и обхватив руками колени.

В комнате повисла тишина. Рене провел ладонью по глазам и выжидающе посмотрел на Селин: раз она вторглась на чужую территорию, первое слово за ней.

— Я совсем не хотела прогонять тебя, — неуверенно заговорила Селин. — Я отправилась в эту поездку по твоему приглашению, и ты не можешь обвинять меня в том, что я старалась оградить Энни от тебя. Все эти дни она общалась в основном с тобой. — Незаметно для себя Селин снова перешла к обороне, но, взглянув на Рене, поняла, что он никак не отреагировал на это.

— Речь сейчас не об Энни.

— Да, ты прав. — Селин перевела дух. — Верно, я много натерпелась от Дэна, и это все еще тяготит меня. Когда я увидела тебя… мне показалось, что мое прошлое вернулось. Я почувствовала… будто меня сбил скорый поезд… и очень испугалась. Я была просто в шоке, — призналась Селин, как бы заново пережив тот момент, когда увидела такое знакомое и вместе с тем чужое лицо. — Я подумала, что ты окажешься таким же, как Дэн. Но очень скоро я поняла, что…

Селин оборвала себя на полуслове, чувствуя, что ступает на зыбкую почву. Ее пальцы судорожно вцепились в подол платья.

— Что ты поняла? — оживился Рене, сверля ее глазами;

Его безразличие как рукой сняло, и Селин еще сильнее заволновалась.

— Что ты совсем не такой, как Дэн. Твой брат был жестоким и привык поступать так, как ему заблагорассудится. Ему было на всех наплевать, даже на собственного ребенка.

Не в силах усидеть на месте, Селин встала, подошла к окну и уставилась на улицу невидящим взглядом.

— Каким же оказался я? — полюбопытствовал Рене.

От его взгляда у Селин засосало под ложечкой.

— Совсем не таким, как твой брат. — Она немного помолчала.