Себастиан вздохнул с облегчением:

— Я рассердился только потому, что она оскорбила вас.

— И только? — Прюденс, казалось, была удивлена.

— Она не имела права разговаривать с вами в таком тоне. — Себастиан взглянул на Люцифера, который легко прыгнул ему на колени, и принялся гладить кота.

Прюденс улыбнулась, тоже вздохнув с облегчением:

— Ну что вы, Себастиан. Ее грубость не заслуживала подобного возмездия.

— Я в этом не уверен… — Себастиан помолчал. — А что еще за басни о ее любви к моему отцу?

— Моя интуиция и случайные слова, произнесенные ею до вашего вторжения, свидетельствуют, что это правда. — Прюденс уселась напротив мужа. — Какая грустная история, вы не находите?

— Не могу представить, чтобы моя тетка была в кого-то влюблена.

— А я могу. — Прюденс откинулась на спинку стула. — А сейчас давайте раз и навсегда решим, что нам делать с Джереми. Я не хочу, чтобы вы держали всех, в том числе и меня, в состоянии полной неизвестности только потому, что вас это забавляет.

Себастиан принялся поигрывать серебряной кружечкой, в которой он обычно растапливал сургуч.

— Пока что не знаю. Я все еще веду расследование.

— Это мне известно.. Но вы ему поможете, не так ли?

— Думаю, что да.

— Не возражаете, если я спрошу почему?

— Какое это имеет значение? — Себастиану вопрос явно не понравился.

Прюденс примирительно улыбнулась:

— Меня разбирает любопытство. Вы же понимаете почему. Скажите мне, вы хотите довести расследование до конца, потому что чувствуете ответственность перед семьей?

— Как вам такое в голову пришло? Конечно, нет! Выжидательная улыбка сменилась разочарованием.

— Понятно… Значит, и ваше любопытство достигло таких пределов, что вы не в силах противиться искушению узнать ответы на все вопросы.

Себастиан пожал плечами.

— Вы, безусловно, правы. — Он почесал Люцифера за, ухом. — Однако дело не только в этом.

— Вы хотите продолжить расследование, просто чтобы развлечься?

— Черт побери, Денси, я буду вести расследование ради вас. — Себастиан отпихнул серебряную вещицу. — Вот так-то. Довольны?

Прюденс изумленно уставилась на него:

— Вы собираетесь помочь Джереми, потому что я этого хочу?

— Да, — подтвердил Себастиан. — Горю желанием проявить снисходительность к капризам молодой жены. Что в этом особенного?

Прюденс нахмурилась:

— Понятно. Вы будете ему помогать, потому что находите забавным проявлять ко мне снисходительность.

— Иногда меня забавляют странные вещи. Это всем известно.

— Но, Себастиан…

В дверь библиотеки осторожно постучали. Себастиан облегченно вздохнул:

— Войдите.

Флауэрс неслышно возник на пороге. В руках он держал серебряный поднос, на котором лежала сложенная записка. Его суровое лицо немного расслабилось, когда он понял, что у хозяев дело не дошло до рукопашной.

— Прошу прощения, мадам. Прошу прощения, милорд. Записка для леди Эйнджелстоун.

— Для меня? Интересно, кто ее прислал. — Прюденс вскочила и, не дожидаясь, пока Флауэрс подойдет к ней, сама бросилась к дворецкому.

Такой порыв вызвал у Флауэрса тяжелый вздох. Он отдал мадам записку и попятился из библиотеки.

Себастиан смотрел, как Прюденс вскрывает печать.