— «Вы заплатите. Видит Бог, клянусь, вы заплатите. Справедливость восторжествует». — Блумфилд бросил взгляд на свои трясущиеся руки. — Она выпрыгнула из окна прямо на камни и сломала себе шею.

— Что вы сделали потом? — спросил Себастиан.

— Келинг сказал, что нужно избавиться от тела — создать видимость, что она утонула. Он заставил нас завернуть ее в одеяло и отнести к ручью. — Блумфилд нахмурился. — Она была такая легонькая. Как перышко.

Прюденс расправила плечи и поклялась довести расследование до конца, даже если это будет невыносимо тяжело.

— И теперь вы считаете, что Лилиан вернулась, чтобы отомстить.

В глазах Блумфилда вспыхнул едва сдерживаемый ужас.

— Это нечестно. Она была обыкновенная девка из таверны, а мы хотели развлечься.

— У девок из таверны тоже есть чувства, как и у всех остальных женщин, — сдавленным голосом сказала Прюденс. — Какое вы имели право силой затащить ее в карету и увезти? — Она замолчала, тихонько вскрикнув — пальцы Себастиана впились ей в плечо. Но она тут же поняла, что для беспокойства нет причин — Блумфилд выложит им все до конца.

Он снова уставился на лампу, вглядываясь в одному ему видимую даль.

— Это нечестно, — пробормотал он. — Эта девка мне уже отомстила. Почему она хочет меня убить? Неужели ей недостаточно того, что она уже сделала?

Прюденс вся подалась вперед:

— Что вы хотите сказать? Как Лилиан уже отомстила вам?

— С той самой ночи я ни разу не спал с женщиной, — признался Блумфилд. На его лице отразилось отчаяние. Похоже, он позабыл о присутствии Прюденс. Он все еще не отрывал глаз от лампы. — Я уже ничего не могу. Той ночью она уничтожила во мне мужчину.

Прюденс хотела объяснить ему, что он сам виноват в том, что последние три года был импотентом, но Себастиан снова предостерегающе сжал ей плечо.

— И теперь вам кажется, что она собирается вас убить? — тихонько подсказал Себастиан.

— Она уже покончила с Оксенхемом и Рингкроссом. — Блумфилд стиснул трясущиеся руки. — Я знаю, ходят слухи, что Рингкросс погиб в результате несчастного случая, а Оксенхем покончил жизнь самоубийством, но это не правда. Вот какую записку я получил. — Он вытащил маленький клочок бумаги и протянул его Прюденс.

Записка была короткой:

«Лилиан будет отомщена».

— Откуда вы это взяли? — спросила Прюденс.

— Нашел вчера на столе. Наверное, она ее туда положила. Я хочу, чтобы вы заставили ее уйти и оставить меня в покое, — устало произнес Блумфилд.

— И как именно? — спросила Прюденс.

— Вызовите ее. Скажите, что я уже заплатил сполна за то, что произошло.

Прюденс взглянула на него:

— Я думаю, нелегко будет убедить ее, что она должна считать себя отомщенной. В конце концов, вы все еще живы, а она мертва.

— Так нечестно, — повторил Блумфилд. — Я уже заплатил за то, что произошло. А ведь я и пальцем до нее не дотронулся.

— Но вы спокойно смотрели, как ее насилуют остальные, — возразила Прюденс. — И дождались бы своей очереди, если бы Лилиан не выпрыгнула из окна и не разбилась.

— Я не заслужил того, чтобы ее дух замучил меня до смерти. Говорю вам, я уже за все заплатил.

— По-моему, — холодно сказал Себастиан, — вам на время следует уехать из города.

— А что толку? — Блумфилд испуганно посмотрел на Себастиана.