— Так это правда?! — воскликнул Джереми. — Ты действительно собираешься поставить под удар репутацию семьи, затевая дуэль с каким-то деревенщиной?

— Ты, верно, будешь счастлив узнать, что слухи о дуэли не соответствуют действительности.

— Я этому не верю.

— Это правда, кузен. — Себастиан улыбнулся. — Передай своей драгоценной матушке, чтобы она отменила заказ на траурное платье. Думаю, она уже выбрала что-то подходящее черного цвета в уверенности, что ее самая сокровенная мечта на рассвете сбудется. Увы, увы… Я собираюсь еще немного пожить на этом свете.

Джереми ухмыльнулся:

— Говорят, тебя вызвал брат этой крошки Мерривезер?

— Вот как? Поразительно, как быстро разносятся слухи. Жаль только, что они в основном остаются слухами.

— Черт побери, что ты на этот раз затеваешь?

— Ничего такого, что имело бы к тебе отношение, Флитвуд.

— Самонадеянный ублюдок!

— Что касается первого, то очень может быть, а вот насчет ублюдка, право, ты ошибаешься. — Себастиан снова улыбнулся. — В этом, дорогой кузен, все и дело, не так ли?

Джереми открыл рот, но не издал больше ни звука. Резко повернувшись, он пулей вылетел из зала.

За карточными столами послышался возбужденный гул. Себастиан потянулся к графину с вином и, заметив, что Гаррик задумчиво смотрит на него, произнес:

— Не беспокойся, мой друг. Мы с Флитвудом прекрасно понимаем друг друга. Много лет назад мы заключили пакт о взаимной ненависти.

Гаррик не сводил глаз с двери.

— Мне кажется, он искренне ненавидит тебя.

— Это не совсем его вина. Мамаша вколачивала в него эту ненависть с колыбели. Она так и не смогла простить моего отца за то, что он сбежал с моей матерью, навечно запятнав фамильное имя. Когда в прошлом году титул перешел ко мне, а не к драгоценному Джереми, ее чуть удар не хватил.

— Мне известна твоя семейная история. Но берегись, Эйнджелстоун. Клянусь, сегодня в глазах Флитвуда было такое выражение, будто он готов тебя убить.

— Успокойся, Саттон. Ты просто даешь волю воображению.

— Я бы этого не сказал. У меня сложилось впечатление, что, если бы Джереми Флитвуд нашел способ убрать тебя с дороги так, чтобы подозрение не пало на него, он бы ни минуты не колебался. — Гаррик неожиданно улыбнулся. — Предлагаю тебе прекрасное решение всех твоих проблем.

— И какое же?

— Женись и как можно скорее заведи себе наследника. Когда титул перейдет к твоему сыну и таким образом останется в твоей семье еще на одно поколение, Флитвуды перестанут молиться о твоей кончине. Если у тебя появится наследник, какое им дело, протянешь ты ноги или нет.

— Очень трезвый взгляд на вещи, — заметил Себастиан. — Возможно, я так и поступлю.

Гаррик бросил на него пристальный вопросительный взгляд:

— Что я слышу? Только не рассказывай мне, что ты наконец решил остепениться.

— Мне недавно напомнили, что в мои годы пора проявить такие качества, как мудрость и ответственность, Саттон.

Гаррик опять покачал головой:

— И все-таки странное у тебя сегодня настроение.

— Верно. Так что лучше передай побыстрее Мерривезеру мои извинения, пока я не передумал.

На следующий день Себастиан всем своим видом показывал, как глубоко ему наплевать на сплетни, которые взбудоражили высший свет, когда разнеслась весть о том, что он извинился перед Тревором Мерривезером. Вместо того чтобы удовлетворить любопытство завсегдатаев клуба или сидеть в тиши своей библиотеки, он отправился в кофейню, что находится рядом с доком, на встречу с неким субъектом.