— Значит, все кончено.

— По-моему, да, — заключил Себастиан. Прюденс хмыкнула:

— Знали бы вы, какими глазами на вас все смотрят. Джереми усмехнулся:

— Догадываюсь. Люди не привыкли видеть дружескую болтовню Эйнджелстоуна со своим близким родственником. Кстати, я сказал матушке, что благодаря тебе меня теперь не арестуют за убийство.

Себастиан чуть не поперхнулся шампанским:

— Черт подери! Надеюсь, ты не стал ей всего рассказывать.

— Конечно же, нет, — серьезно ответил Джереми. — Она бы с ума сошла. Просто объяснил ей, что, зная о нашей вражде, убийца предпринял попытку сыграть на этом, чтобы замести следы.

— А что ты ей еще сказал? — зловеще прошептал Себастиан.

— Только то, что ты воспользовался своей властью, чтобы заставить полицейских с Боу-стрит не трогать меня.

— Хм…

В этот момент Прюденс заметила в толпе знакомую фигуру. Она опять подняла монокль:

— Если уж заговорили о миссис Флитвуд, так вот она, кстати, сама идет.

— Боже правый! — воскликнул Себастиан. — Неужели я обречен провести весь вечер в компании моих родственников?

— Я думаю, мама хочет извиниться перед тобой, — заверил его Джереми.

— Не сомневаюсь, что именно это она и намерена сделать. — Прюденс бросила на Себастиана предостерегающий взгляд. — Самое меньшее, что от вас требуется, Эйнджелстоун, — это быть полюбезнее.

Себастиан хмуро улыбнулся:

— Если тетя Друцилла и в самом деле принесет мне извинения, я съем свой собственный галстук.

Друцилла подошла к Себастиану и остановилась перед ним:

— Так вот вы где, Эйнджелстоун!

— Да, мадам, я здесь.

— Ведите себя прилично, — шепнула Прюденс.

Друцилла даже не удостоила ее взглядом. Она сверлила глазами Себастиана.

— Мой сын рассказал, что вы выполнили свой долг перед семьей, уладив дела, которые могли бы иметь весьма неприятные последствия.

В глазах Себастиана заплясали знакомые дьявольские искорки.

— Можете быть спокойны, мадам, Джереми в данный момент уже не грозит опасность быть повешенным.

— Надеюсь, что нет. В конце концов, он носит фамилию Флитвуд. А ни одного Флитвуда не подвергали смертной казни через повешение со времен Кромвеля. — Друцилла элегантным жестом сложила свой веер. — Кроме того, по словам Джереми, отнюдь не вы пытались подстроить, чтобы на него пало подозрение в убийстве двух человек.

— Джереми сказал вам это? — спросил Себастиан.

— Да.

— И вы ему поверили, мадам? Прюденс подтолкнула его локтем в бок, приветливо улыбаясь Друцилле:

— Эйнджелстоун шутит, мадам. Вы ведь знаете, у него очень необычное чувство юмора.

— Ох! — Себастиан осторожно пощупал ребра. — Но сейчас я не шучу, мадам, — процедил он сквозь зубы. Друцилла бросила на Прюденс испепеляющий взгляд:

— Право, моя дорогая, такой дурацкий спектакль не стоит разыгрывать в бальной зале.

— Я вовсе не играю, — пробормотала Прюденс, но тут увидела, что присутствующие оборачиваются в их сторону.

Гости явно ждали, что вот-вот разразится скандал. Себастиан уже открыл рот, готовясь дать тетке достойный отпор. Ну хотя бы кто-нибудь подошел к ним сейчас, взмолилась Прюденс. И спасение пришло в лице Эстер.

Увидев, что назревает ссора, Эстер сделала отчаянную попытку предотвратить ее.