— Спасибо за рекламу, — уважительно проговорил продавец. — А то они меня замучили, эти алкаши, своей простотой. Как будто я попробовал все то, что продаю. Да у меня язва, если хотите.

— Верю, — кивнул я. — Кстати, водка и в самом деле хорошая, имейте в виду…

— Возьмете пару бутылочек? — оживился продавец. — Я вам, хотите, со скидкой уступлю, как оптовому…

Я улыбнулся и покачал головой:

— Проторгуетесь. К тому же я ищу другую водку, редкую.

— К вашим услугам! — продавец сделал широкий жест рукой в сторону витринки. На ней гордо красовались напитки с «фамильными» этикетками: «Смирнофф», «Петрофф», «Романофф». — У нас большой ассортимент, все самое лучшее везем сюда. Выставка достижений, как-никак. Народ по привычке ходит.

Я изобразил на лице разочарованность:

— А вот водки «Селиверстофф» у вас нет…

Медленно произнося название вымышленной водки, я внимательно вглядывался в лицо продавца. Если вдруг это он, то должен, черт возьми, отреагировать на фамилию. И реакция была — но не та, на которую я надеялся.

Продавец с удивлением захлопал глазами.

— Первый раз слышу, — признался он. — Это наша или импортная?

— Наша, — объяснил я, по-прежнему разглядывая лицо торговца. — Сделана в городе Саратове…

Нет, явный промах. Географическое название «Саратов» вообще оставило продавца равнодушным. Точно не он.

— Ну, извини, браток. Спасибо, — проговорил я, отходя.

И услышал в спину удивленное:

— Да не за что…

Следующей моей жертвой стал торговец видеокассетами — парень в ковбойке, жующий жвачку и запивающий ее иностранным соком из большой бумажной коробки. Бизнес у него, как видно, шел слабенько. Невзирая на общую толчею, я был пока единственным, кто задержался у кассетного ряда. Остальные посетители Выставки Достижений спокойно проходили мимо его прилавка, не обращая внимания на зазывной рекламный щит с изображением Шварценеггера.

Увидев во мне потенциального покупателя, парень выплюнул жвачку, отставил в сторону пакет с соком и деловито спросил:

— Интересуетесь видео?

— Более или менее, — сообщил я в ответ, проводя пальцем по бумажным наклейкам на кассетах, составленных в один ряд. Копии были, в основном, «пиратские», а наклейки — самодельные. Русский бизнес. В Нью-Йорке или в Лос-Анджелесе таким бизнесменам, подторговывающим ворованным кино, накостыляли бы по шее, да еще и затаскали по судам. Но Америка от нас далеко, и притом зритель — не в претензии. Американский обыватель еще только пристраивается в хвост очереди, чтобы попасть на новый фильм Лукаса или Спилберга. А у нас уже этот шедевр все давно посмотрели на видео, фыркнули и сказали: «Ничего особенного!»

— Ищете что-то конкретное? — между тем осведомился представитель племени «пиратов». Может быть, именно эту отрасль бизнеса имела в виду мадам Полякофф, когда говорила мне о кривой дорожке? Кстати, и в лице этого видеопродавца есть что-то общее с той старой карточкой. Или мне это кажется?

— Что-то конкретное, — подтвердил я, подавив снова в себе желание четко сообщить торговцу о предмете своих поисков. Нет, так можно спугнуть. Осторожнее, Макс, осторожнее. Следи за реакцией. Стели помягче — жестче будет ему падать.

— Фильм чей, штатовский? — стал уточнять продавец. — Триллер? Фантастика? Ужасы? Эротика? Мягкое порно?

— Триллер, — ответил я, подумав.