— Когда? — спрашивал, между тем, Андропов, вцепившись в трубку. — А реанимация?.. Так… Не приходя в сознание?.. Да, мы все сейчас выезжаем, немедленно. — Он бросил трубку на рычаг и проговорил скорбным голосом: — Дорогие товарищи! Коммунистическая партия Советского Союза, весь советский народ понесли тяжелую утрату…

Глава одиннадцатая

Квартирный ответ

В знакомом дворике на Большой Черкизовской произошли некоторые изменения — причем к лучшему. Наш мэр был бы доволен. Раньше на возможность строительных работ здесь скупо намекали лишь кучи щебня, досок и отделочного кирпича. Да еще монбланы мусора, да еще маленькая ямка-траншея, вырытая для неизвестных нужд. Теперь же намеки стали реальностью. По-настоящему строить на этом участке пока еще не начинали, но уже явно зашевелились. Горы мусора превратились в горки, и из-за них даже стали видны дверь в близлежащую хибарку старика Бредихина и верхний краешек лестницы. А вот ямка-траншея, наоборот, отныне была укрыта от посторонних глаз за деревянным забором: должно быть, ее успели углубить до размеров котлованчика. Не исключено, глубокого.

Белый клоун, по-хозяйски въехавший в указанный мною дворик, про бывшую ямку за забором не знал. А потому запарковал автомобиль крайне неудачно. Я бы сказал — опасно. Ибо местность здесь стала довольно уклончивой и при малейшей проблеме с тормозами машина легко протаранила бы новую ограду. И могла бы сковырнуться вниз вместе с обоими клоунами и со мной в придачу.

«Тормоза-то у вас хорошие?» — хотел поинтересоваться я у двоих клоунов, увидев, что «на скорость» машину не поставили. Но раздумал интересоваться. Из вежливости. Черный рычаг ручника внешне выглядел симпатично, и, я надеюсь, сам тормозной механизм в недрах машины тоже был в хорошем состоянии. Главное в тормозах что? Послушание. Отжимаешь рычаг — стоим, отпускаешь — едем, допустим, под уклон.

— Ну, где твой посредник? — спросил Рыжий, подозрительно оглядываясь. Дуло пистолета маячило в нескольких сантиметрах от моего носа, и нос чесался немилосердно.

— Здесь он, здесь, — проговорил я, борясь с желанием почесать нос о спинку переднего сиденья. — Развяжите мне руки, и я схожу к нему. Можете держать меня под прицелом.

Рыжий осмотрел местность и остался доволен. Вокруг не было ни души. Строительный народ, как видно, работал здесь в другую смену. Или был выходной. Или забастовка.

— Вместе пойдем к посреднику, — обрадовал меня рыжий мордоворот. — И рук я тебе не развяжу. Ишь чего захотел! Может, тебе еще дать за пистолет подержаться?

«Спасибо, у меня свой есть», — произнес я мысленно. Жаль, что свой так далеко — в «бардачке», в своей машине. Отправляясь на поиски внука, не стал брать его с собой, а зря.

— Что молчишь? — Рыжий легонько ткнул дулом мне в щеку. Приласкал.

Я сделал глубокий вдох, потом выдох. И объявил:

— Ничего не получится. Если он хоть что-то заподозрит, то ничего не скажет. Старик — кремень.

Рыжий покосился на часы. Наверное, и у него есть строгое начальство, которое тоже требует достижений. Вынь да положь ему Лебедева в кратчайшие сроки. Интересно бы узнать, кто же у этих «добрых людей» начальник? Ведь не скажут, черти…

— А ты уж сделай так, чтобы не заподозрил. Спугнешь — тебе же хуже будет. Правильно я говорю? — обратился рыжий мордоворот к седому.