– Ты все продумал, не так ли?

– Все, кроме возможности, что ты можешь умереть здесь от голода. Попробуй что-нибудь, Кончита хорошо готовит мексиканские блюда. Они немного острые, но очень вкусные.

– Не хочу я никаких мексиканских блюд, приготовленных Кончитой. – Она оглядела комнату. – Очень приличная обстановка для преступника, верно? Думаю, ты собираешься сказать, что это все – твое.

– Ты права.

– Еще одна ложь, конечно. Кому это все принадлежит? Где владелец?

Коул наклонился к ней через стол.

– Я же тебе уже сказал, он заперт в темнице, под оранжереей. Там, действительно, есть комната.

– Я не удивляюсь. Я больше ничему не удивляюсь.

Он раздраженно посмотрел на нее. К нему подошла Кончита и сказала, что ее муж Педро хочет его видеть. Коул сказал, что скоро вернется, и вышел из комнаты.

Едва он исчез за дверью, Аманда схватила вилку и стала поспешно есть. Она разломала булочку и отправила кусок в рот, запив все большими глотками вина. Когда Коул вернулся, она сидела перед пустой тарелкой, безразлично глядя в противоположный угол комнаты.

Коул отметил, что часть еды и вина исчезли, а на подносе лежала половина булочки. Он улыбнулся про себя, снова занял свое место за столом и взялся за вилку.

– Я не могу оставлять тебя каждый раз во время еды, – сказал он между прочим. – Конечно, можно присылать пищу к тебе наверх.

– Очень хорошо.

– Не думаю. Ты лишишь меня удовольствия видеть тебя за столом.

Аманда бросила на него взгляд.

– А мне приятней всего не видеть твоего лица, пока я здесь.

Коул швырнул вилку на стол.

– Ну что же, Аманда, ты здесь пробудешь недолго, постарайся использовать это время.

– Я не просила привозить меня сюда. Я не хотела тебя больше видеть.

– Вот поэтому я тебя и украл. Я хочу объяснить тебе все. В конце концов, ты можешь выслушать меня и, может быть, понять.

– Что я должна понимать? Что ты – лживый, противный… невоспитанный грубиян?!

Коул засмеялся.

– Я уже много всего наслушался сегодня, но «грубиян» – это самое последнее оскорбление, наверное.

– Просто я – дама и не могу сказать тебе всего, чего ты заслуживаешь.

– Ну, ты ведешь себя отнюдь не как дама. Любой цивилизованный человек будет вести себя намного воспитаннее.

– Ты осмеливаешься говорить мне о воспитанности! – Аманда вскочила из-за стола. – Самый… из всех…

– Аманда, не вздумай кидать тарелки, – ответил холодно Коул. – Это – индийский фарфор. Они принадлежат… матери хозяина.

– А тебе-то что об этом беспокоиться? – Она откинулась на стуле. – Я слишком устала бросать все. Единственное, чего я хочу, так это пойти и лечь спать.

Коул только сейчас заметил усталость на ее лице, темные круги под глазами.

– Хорошо. Вижу, ты, действительно, устала. Иди спать. Я скажу Кончите, чтобы принесла ужин наверх, не то ляжешь голодной.

Аманда отвернулась, не сказав даже спасибо.

– Отдыхай. Я хочу завтра показать тебе местность.

– Надеюсь остаться завтра в комнате.

Он хотел что-то сказать, но передумал. Может быть, если она посидит день-другой в комнате, станет менее агрессивной.

– Как хочешь. У нас много времени. Она вышла из комнаты и поднялась к себе. Зайдя в спальню, она закрыла за собой дверь на ключ, прошла на балкон и тоже тщательно закрыла дверь. Чувствуя себя в полной безопасности, стоившей, правда, некоторого комфорта, она разделась и легла в постель.