Аманда с презрением отвергла помощь Коула и сама выбралась из двуколки. Это было нелегким делом, поскольку руки ее оставались связанными ненавистным ремнем. Она осмотрелась, раздумывая, куда бы убежать, но двор был слишком открытым, а она такой усталой, что вряд ли смогла сделать это, если бы и была возможность. Аманда снова повернулась к дому и увидела женщину с лампой в руках. Женщина была полной, темнокожей, напоминавшей мексиканскую крестьянку. Черные волосы заплетены в две длинные косы.

– Здравствуйте, сеньор Коул, – произнесла она с сильным испанским акцентом.

– Добрый вечер, Кончита, – ответил Коул. – Это – наша гостья мисс Лэсситер. Комната готова?

– Как вы скажете, сеньор. Прошло много…

Аманда удивилась, когда Коул ответил длинной тирадой по-испански, из которой она не поняла ничего.

Кончита что-то коротко сказала в ответ тоже по-испански. Затем Коул повернулся к Аманде и крепко взял ее за руку.

– Пошли. Я провожу тебя в дом.

– Я ведь – гостья. – Аманда вырвала руку. – Притащил меня со связанными руками… У тебя странное понятие гостеприимства.

– Если бы я этого не сделал, разве ты поехала бы со мной, Аманда? Извини, что так получилось, зато ты теперь здесь. Можешь расслабиться.

Он развязал ремень, взял ее за локоть, повернул лицом к веранде и подтолкнул к открытой двери.

Аманда вошла, потирая запястье, не подавая вида, что комната ей очень понравилась. Она была большой и одной стороной выходила на оранжерею, в центре которой шумел маленький фонтан. Стены оранжереи были из цветной черепицы, выложенной геометрическим орнаментом, вдоль которых располагались светильники в медных оправах. Они освещали все вокруг, словно приглашая войти. Лунный свет лился сверху, окрашивая струи фонтана, падающие в небольшой бассейн, удивительным цветом.

Аманда была сражена, но не позволяла себе проявить никаких чувств, помня, как зла она на этого человека, который стоял у нее за спиной.

– Могу я проводить сеньору в комнату? – спросила Кончита.

Коул железной хваткой сжал локоть Аманды.

– Я сам покажу ей, куда пройти. Накройте стол к ужину. Я умираю с голоду. Думаю, что и сеньора тоже.

– Я не хочу есть, – сердито отозвалась Аманда. – И не собираюсь сидеть за одним столом с тобой.

– Успокойся, – сказал Коул добродушно и слегка подтолкнул ее к двери. – Ты ведь проголодалась. Кончита хорошо готовит. В доме есть отличные вина.

Она очень хотела есть, но не собиралась сознаваться в этом. Аманда отступила от него подальше и стала подниматься по ступенькам.

– Они, наверное, отравлены. И я не хочу есть.

Коул засмеялся:

– Зачем же я вез тебя сюда? Чтобы отравить? Ладно, Аманда, давай заключим перемирие. Я тебе сказал, извини меня.

Аманда стиснула зубы. Он продолжал подталкивать ее к двери. Коул распахнул дверь, и она деревянными ногами переступила порог. Комната была ярко освещена. Небольшая, но удобная и чистая. На кровати – цветное стеганое одеяло в индейском стиле. Напротив – стеклянная дверь, выходящая на балкон.

– Посмотри, – сказал Коул, подходя к открытой двери. – Это не похоже на тюрьму. По-моему, очень по-домашнему. Приятный дом, не так ли? Умойся и спускайся ужинать.

Она прошла по комнате, затем повернулась к нему:

– А после ужина?

Коул почувствовал себя неловко под ее взглядом.

– Какая же у тебя была причина, чтобы красть меня и тащить сюда? Связанную? Будет прекрасное завершение такого дня.